Книга Ночи синего ужаса, страница 129 – Эрик Фуасье

Не забывая обольстительно улыбаться, она на ходу сочинила байку о том, что, дескать, давно и безуспешно разыскивает старого друга своего покойного папеньки. Папенька, мол, на смертном одре доверил ей драгоценную вещицу, которую надлежит передать некоему Антуану Делькуру, члену-корреспонденту Института. И явила взору клерка великолепную брошь, подаренную ей Валантеном прошлой осенью на годовщину их знакомства.

– Если у меня появится уверенность, что месье Делькур действительно бывает в этом храме наук, – жеманно проговорила она, – я могла бы оставить для него эту брошь у вас. Ибо я вижу, что вы человек чести, всецело заслуживающий доверия.

Клерк, которого раздразнили не столько соблазнительные позы просительницы, сколько перспектива безнаказанно присвоить себе драгоценное украшение, тотчас смягчился и с беспримерным рвением принялся листать реестры Института.

– Нет, воистину, я сожалею, – проговорил он с некоторой досадой, второй раз прошерстив страницы толстой тетради. – Фамилия Делькур не упоминается ни в списках членов Академии, ни в протоколах заседаний за последний год, где он мог бы фигурировать в качестве докладчика…

– Какая жалость! – огорчилась Аглаэ и печально повертела в руках брошь в форме ибиса, чтобы клерк получше рассмотрел тонкие переливы света на ограненных камнях. – Мне так хотелось выполнить последнюю волю покойного папеньки!

Грызун издал протяжный вздох – на его лице отчетливо читалось разочарование. Внутри у него, должно быть, все клокотало оттого, что добыча уплывает из лапок.

– А вы уверены, что покойник говорил именно про Академию надписей и изящной словесности? – спохватился он, хлопнув себя по лбу, как будто внезапное озарение снова разожгло в нем надежду. – Может, он имел в виду другую академию?

Аглаэ с видом святой простоты округлила глаза.

– Как это другую? А разве академии бывают разные?

– Да уж представьте себе! – презрительно наморщил клерк вздернутый нос. – Институт объединяет целых пять академий. Ну-ка, дайте сообразить… Вы упомянули о докладе на тему солнечных часов… Возможно, ваш Делькур прочел его в Академии наук. В любом случае стоит проверить!

Он схватил другой реестр и принялся стремительно листать страницы, закусив от усердия кончик языка. И вдруг его измазанный чернилами палец замер на одной из строчек, а лицо расползлось в алчной улыбке.

– Да вот же! Нашел! Антуан Делькур принят в Академию наук в статусе члена-корреспондента три года назад. В ответ на поданную заявку ему было дозволено зачитать доклад об изобретенной им новой конструкции микроскопа с ахроматическими линзами. Однако про солнечные часы тут ни слова.

Аглаэ с трудом сдержала радостное восклицание. Скромный часовщик становился многообещающим фигурантом расследования. Теперь еще выяснилось, что он намеренно солгал Валантену, когда на прошлой неделе случайно столкнулся с ним во дворе Института Франции. С какой стати он заговорил тогда о солнечных часах? Возможно, для того, чтобы таким образом скрыть свою связь с Академией наук и исследования в области оптики?

– Это все, что вы можете про него сказать? – уточнила Аглаэ как бы между прочим. – Больше там ничего не написано?

Клерк с крысиной физиономией скользнул пальцем по строчкам.

– Написано, что в начале марта месье Делькур подал новую заявку, но уже не в Академию наук, а в Санитарный комитет. Ее рассмотрели на заседании двенадцатого числа того же месяца и отклонили.