Книга Ночи синего ужаса, страница 131 – Эрик Фуасье

Словно для того, чтобы придать дополнительный вес приказу Валантена, кто-то задергал дверную ручку с другой стороны. Затем, когда ручка не поддалась, из-за створки долетело проклятие. А мгновение спустя зазвучали могучие удары в дубовую створку.

Видок, отринув наконец сомнения, выдернул из сейфа второй портфель и бросился к окну. Приоткрыв ставень, он обернулся к напарнику.

– Похоже, путь свободен. Уверены, что не хотите бежать со мной?

– Это невозможно. Один из нас должен остаться, чтобы задержать преследователей. Если сейчас уйдем вместе, за нами вдогонку скоро помчится весь город.

Бывший каторжник досадливо поморщился.

– Да, вы, безусловно, правы, – проворчал он. – Черт побери, мне ужасно жаль, что я втянул вас в эту заваруху!

– Не говорите глупостей, вам жалеть совершенно не о чем! Срочно уходите, бегите как можно быстрее!

Видок махнул ему рукой на прощанье и перелез через подоконник. Валантен сразу захлопнул за ним ставни, чтобы скрыть следы бегства. Затем оглядел кабинет в поисках того, что могло бы пригодиться ему для обороны. Действовать нужно было без промедления – дверь уже ходила ходуном, создавалось впечатление, что в нее бьют тараном. Должно быть, слуги и правда использовали банкетку или другой предмет мебели как осадное орудие. Судя по их яростному напору, баррикаде, выстроенной Валантеном, не суждено было продержаться долго.

Раздался треск мощнее предыдущих звуков, и створка наконец поддалась. В щель просунулась чья-то рука и откинула кресло. Дверь окончательно распахнулась, и в кабинет ворвались двое мужчин в ливреях, вооруженные один старым ружьем, другой охотничьим кинжалом, – и тут же остолбенели, увидев, что сейф в стене открыт и пуст, окно и ставни плотно закрыты… а в кабинете, на первый взгляд, никого нет!

Тот из лакеев, что был постарше, первым заметил на письменном столе председателя Поэрсона какой-то очень крупный предмет. Предмет, которому нечего там было делать. Лакей прищурился. Несмотря на полумрак, царивший в помещении, он различил знакомые очертания, которые становились все отчетливее, по мере того как зрение подстраивалось к темноте. На бюваре, на том самом месте, где главный судья города Мелена имел обыкновение сочинять приговоры, покоилась огромная кабанья голова, набитая соломой. Голова принадлежала великолепному зверю, убитому судьей Поэрсоном собственноручно на псовой охоте десятью годами раньше. И делать означенному трофею у него на столе действительно было совершенно нечего. Потому что трофей должен был красоваться… прямо над дверью, в точности у двух лакеев над головой.

От резкого движения наверху лакеев словно обдало порывом ветра. Они даже глаз поднять не успели – Валантен отпустил крюк, на котором раньше висела кабанья голова, и всей своей массой обрушился на плечи слугам, застав их врасплох – оба повалились на паркет. Не дав им опомниться от удивления и подняться, молодой человек уже выскочил за порог.

Но дальнейшие его надежды не оправдались – преодолеть вестибюль и добраться до входной двустворчатой двери особняка не представлялось возможным. Потому что подступы к ней охранял третий слуга в длинном белом фартуке и с древним самострелом в руках. При виде Валантена, который выскочил в вестибюль, как дьявол из табакерки, парень тотчас взял его на мушку и велел не двигаться.