Книга Ночи синего ужаса, страница 130 – Эрик Фуасье

– А можно полюбопытствовать, на какую тему он предложил доклад?

– Надо думать, на тему холеры, – пожал плечами клерк. – Комитет учредили специально для того, чтобы разрабатывать меры борьбы с эпидемией и распространять в обществе рекомендации по профилактике.

– А подробнее узнать о содержании доклада никак нельзя?

Клерк старался скрывать нетерпение, но ему это не очень-то удавалось. Он, должно быть, недоумевал, почему эта глуповатая прелестница до сих пор не вручила ему брошь, получив все необходимые подтверждения про Делькура. Дать волю раздражению желчному грызуну мешал только страх, что она обидится и унесет драгоценность с собой. В конце концов, удовлетворить любопытство красотки будет не так трудно, рассудил он, а брошь, которая наверняка стоит никак не меньше пяти тысяч франков, станет достойной наградой за его старания.

С натянутой улыбкой клерк передвинул табуретку к другому шкафу и взгромоздился на нее, явив взору Аглаэ рахитичное тело, которое до этого скрывалось за конторкой. Папки с протоколами заседаний Санитарного комитета размещались на верхних полках. Выбрав одну, весьма увесистую, клерк кое-как спустился, пошатнувшись под изрядной ношей, и плюхнул ее, пыхтя и отдуваясь, на конторку.

– Вы так любезны! – восхитилась Аглаэ, небрежно поигрывая брошью. – Я с первого взгляда поняла: вот человек, на которого можно положиться!

Крысоподобный секретарь покивал – мол, нет смысла отрицать оба пункта, – и открыл металлические застежки папки. Оттуда он извлек томик in folioи принялся листать страницы, слюнявя пальцы.

– Нам нужен, стало быть, протокол заседания от двенадцатого марта, – пробормотал он. – Так, почти нашел… Ох, мамочки! – Грызун явно занервничал – перекинул лист в одну сторону, в другую, перевернул следующий, как будто что-то искал и не находил.

– Что случилось? – насторожилась Аглаэ.

– Это… уму непостижимо… – ошеломленно промямлил клерк. – Вопиющий акт вандализма… Видите ли… Здесь только список членов Комитета, присутствовавших на заседании двенадцатого марта. А все остальные страницы с обсуждением заявок и тезисов докладов… вырваны! – Последние слова он произнес глухим голосом и развернул книгу к Аглаэ, словно призывая ее в свидетельницы скандального преступления.

Девушка наклонилась поближе и разобрала строки на измятой нервным клерком странице.

Двенадцатого марта Санитарный комитет собирался в неполном составе, чтобы рассмотреть полдюжины заявок на доклады. Мудрейшими из мудрейших, которые в тот день выносили вердикты, были трое: Максим де Шантурне в качестве главного судьи, Клод Вильнёв и Николя Лекюйе-Мансон в статусе судебных заседателей.

– Скорее! Хватайте портфели и бегите через окно! Я отвлеку внимание слуг! – Валантену приходилось почти кричать, чтобы перекрыть оглушительный звон колокольчиков, наполнивший кабинет.

Но Видок колебался:

– А почему не наоборот? Спасайтесь, я их задержу!

Инспектор в два прыжка оказался у двери и, пододвинув к ней тяжелое кресло, подсунул спинку под дверную ручку, чтобы ее заблокировать. Затем обернулся к бывшему каторжнику.

– Давайте не будем терять время на споры. Не обижайтесь, Франсуа, но я быстрее и проворней, у меня больше шансов от них ускользнуть. Ну же! Бегите, пока они не додумались перекрыть все внешние выходы из особняка и парка!