Книга Ночи синего ужаса, страница 132 – Эрик Фуасье

Валантен, не обратив внимания на этот приказ, затормозил на скользких плитах пола и со всех ног бросился бежать в обратном направлении. Пронесся, как вихрь, мимо открытой двери кабинета судьи, краем глаза заметив, что два его первых противника еще ползают по полу в поисках выроненного оружия, и устремился дальше, в конец вестибюля. Там он повернул направо, в коридор, который вел в восточное крыло особняка, и еще ускорил бег, ибо не приходилось сомневаться, что все трое лакеев вот-вот кинутся в погоню, поэтому надо было выиграть хоть немного времени, прежде чем попробовать открыть дверь в поисках укрытия. Дверей по обеим сторонам коридора было немало – оставалось лишь сделать так, чтобы преследователи не заметили, какую он выберет. Тогда им придется открывать все двери подряд и обыскивать комнаты, а это даст ему необходимую передышку и шанс ускользнуть от них окончательно.

Когда раздались крики и топот за спиной, Валантен бросил взгляд через плечо, чтобы удостовериться, что лакеи еще не завернули за угол и он пока вне поля их зрения. Позади никого не было, так что он кинулся к ближайшей двери, распахнул ее и нырнул в полумрак. Как только створка захлопнулась у него за спиной, он оказался в чернильно-черном мраке. Ни малейшего пятна света. Тьма, которая его окружала, не могла принадлежать жилому помещению, в котором всего лишь закрыты ставни и нет свечей. Тьма была абсолютной, запредельной, могильной.

Ступая на цыпочках, он попытался сориентироваться на ощупь. Ладони наткнулись на гладкую поверхность слева – возможно, на каменную колонну. Валантен обошел ее и решился отпустить, шагнуть в неизвестность, вытянув руки в пространство перед собой, как слепец, лишенный всяких вех. Через десяток неуверенных шагов пальцы снова наткнулись на препятствие – оно пошатнулось со слабым металлическим звоном. По тому, как прозвучало эхо, инспектору стало ясно, что он находится в помещении куда больших размеров, чем можно было предположить поначалу. Очень осторожно Валантен ощупал металлический предмет – это определенно был канделябр с тремя рожками, в которых стояли свечи.

Он достал из кармана металлическую коробочку, с которой никогда не расставался, – «огниво Фюмада»[121], – зажег спичку и подпалил от нее одну за другой три свечи в канделябре. По мере того как свечи загорались, из мрака проступало престранное внутреннее убранство помещения. По обеим сторонам двери здесь высились колонны; первая несла латинскую букву B, вторая – J[122]. На стене слева от входа была нарисована пятиконечная звезда, в центре которой красовалась третья буква – G.В глубине зала стена была полукруглая, и на ней, над подиумом с трибуной, инспектор разглядел изображение равнобедренного треугольника, замыкающего в себе глаз и окруженного образами луны и солнца. Этим богатейшая символика просторного зала не ограничивалась: под ногами у Валантена был пол из черных и белых плит[123], а над головой с потолка, на котором был выписан сияющий звездами небосвод, спускался свинцовый отвес, каким пользуются каменщики, – символ связи с бесконечным космосом.

Плечи Валантена поникли. Он опустил голову с видом человека, потерпевшего поражение. Ибо ему уже стало ясно, куда он попал. В ловушку. Он понял это с такой уверенностью, что не нужно было даже подходить к зарешеченному окну в правой стене, – инспектор и так знал, что это обманка, тромплёй[124], очередной символ, на сей раз того, что масоны не обрывают связей с внешним миром. Так оно и было. Валантен случайно проник в сакральное место «Сплоченных сердец» – масонской ложи, венераблем которой был судья Поэрсон. А от отца Валантен знал, что вольные каменщики проводят свои собрания в строжайшей тайне от профанов, и потому в их храмах нет ни окон, ни каких-либо других ходов, кроме одной-единственной двери.