Книга Ночи синего ужаса, страница 126 – Эрик Фуасье

– Сможете открыть? – осведомился Валантен.

Видок внимательно изучил стальную дверцу с двойным замком.

– Поэрсон, конечно, человек не первой молодости, но я ожидал от него более современной системы хранения. Эта модель была передовой примерно перед взятием Бастилии. Прямо-таки антиквариат! Не то чтобы я задавака какой, но без ложной скромности скажу, что справлюсь за четверть часа максимум!

Валантен достаточно хорошо знал бывшего каторжника, чтобы не сомневаться, что просто так он болтать не станет, поэтому с полнейшим доверием предоставил ему возиться с сейфом, а сам отошел к двери и приложил ухо к створке, чтобы немедленно подать другу сигнал, если им будет грозить очередное внезапное вторжение. Но на сей раз никто и ничто не помешало Видоку спокойно выполнить свою задачу.

Всего минут через двенадцать, как и обещал, он разобрался со вторым замком, и тяжелая дверца с легким скрипом повернулась на петлях.

– Взгляните-ка! – шепнул Видок и энергично замахал рукой, подзывая инспектора поближе. – Кажется, мы сорвали банк!

Валантен подошел к нему. В нише, обустроенной прямо в каменной стене, не было ни драгоценностей, ни пачек банкнот, ни стопок золотых монет. Там были два объемистых портфеля из красного сафьяна.

– Думаете, это и есть пресловутый секретный архив Жозефа Фуше? – спросил Валантен с дрожью нетерпения в голосе.

Видок благодушно заулыбался:

– Есть только один способ проверить: просто взглянуть на содержимое. – Говоря это, полицейский протянул руку и взял первый портфель.

Как только тот оказался в воздухе, раздался металлический щелчок. Где-то в толще стены запустился скрытый механизм. Дно сейфа, лишенное веса одного портфеля, приподнялось на несколько сантиметров, и незримые колокольчики разразились заполошным оглушительным звоном.

– Господи! – взвыл Видок. – Система противовесов, не иначе! Все, мы в заднице!

И словно для того, чтобы подтвердить его вывод, к звукам тревоги добавился топот нескольких пар бегущих ног.

В тот же час, но на расстоянии дюжины лье от Мелена, Аглаэ ничего не подозревала о щепетильном положении, в котором оказался Валантен. Он, впрочем, и без того мало что поведал о затеянной ими с Видоком эскападе, сказав всего лишь, что это касается выяснения личности Викария и что они рассчитывают вернуться в Париж до полуночи.

Девушка тем временем старалась как можно лучше выполнить порученную ей миссию – собрать все доступные сведения об Антуане Делькуре, часовщике из квартала Сен-Мерри. Ближе к полудню она наведалась к Сесилии Лекюйе-Мансон, вдове академика, скончавшегося прошлой ночью. Но фамилия Делькур, произнесенная ее мужем на смертном одре, ни о чем ей не говорила. Оттуда Аглаэ отправилась к мастерской часовщика – Валантен советовал побеседовать с ним лично и поинтересоваться, знает ли он Николя Лекюйе-Мансона и какие ассоциации у него вызывает слово «анималькули». Однако, прибыв на место, Аглаэ обнаружила, что лавочка закрыта. Внешне там все выглядело печально – каменные стены домишки потемнели от времени и покрылись угрожающими трещинами; толстые деревянные ставни с облупившейся краской закрывали дверь и витрину. Для начала недели такое положение дел казалось довольно странным. Девушка обошла соседей и узнала, что часовщик не появлялся здесь с пятницы. Мастерская была закрыта весь субботний день, а это для ее владельца совсем не характерно.