Книга Сад за дверью, страница 4 – Анна Лазарь

Система запросила подтверждение через биометрию. Марк приложил палец к крошечному сканеру у веб-камеры.«Инициирование передачи… Настройка канала…»На экране появилась шкала прогресса, но вместо процентов — мерцающие, переливающиеся символы, похожие на падающие звёзды или печать древнего ордена.

И в этот момент Индикатор замигал. Не просто моргнул — а выдал чёткую серию: три коротких вспышки, две длинных. Будто сигнал. Марк не успел это осмыслить, как воздух в комнате сгустился. Тишина стала не отсутствием звука, а отдельной, звонкой субстанцией. И ему показалось — нет, онувиделкраем глаза — как у книжного шкафа, в углу, на секунду возникла тень. Не от полки, не от вазона. Самостоятельная. И в её руке был фонарь, который не светил, а, казалось, втягивал в себя звук, делая пространство вокруг ещё безмолвнее.

Она исчезла. Так же внезапно, как появилась. А на экране Хроноскопа горело новое сообщение:«Канал установлен. Донор: Марк. Реципиент: Лила. Начало передачи снов: сегодняшней ночью.»

Марк откинулся на спинку кресла. Сердце билось тяжёло, отдаваясь глухим стуком в висках. Он не знал, что сделал. Не знал, что будет. Но знал, что отныне его сны, скучные, бесцветные, но его, будут принадлежать ей. А ему останется только тёмная, беззвучная ночь.

Его взгляд упал на связку ключей, брошенную на стол рядом с монитором. Среди них — один, медный, потёртый, от первой квартиры родителей. Он лежал отдельно. И почему-то он был тёплым, будто его только что держали в ладони. Будто кто-то, проходя мимо, коснулся его на прощание.

Где-то в глубинах системы, в пространстве между кодом и сновидением, Лев наблюдал за этой сценой. Он не показывался. Не вмешивался. Но его древняя, почти забытая боль шевельнулась, как спящий дракон, потревоженный эхом собственного прошлого. И в логи Хроноскопа автоматически, беззвучно записалось:«Случай №001: добровольное пожертвование. Приоритет: наблюдать.»

А в Архиве, в папке «Тени для размышлений», материализовался новый файл. Его название говорило само за себя:«Отец_и_дочь_пустота.raw».

За окном синева ночи начала бледнеть, уступая место пепельному серо-розовомусвечению. Начинался рассвет.Первый луч солнца, жидкий и холодный, пробился сквозь щель в шторах и упал на клавиатуру. Клавиша F1 — та, со значком стирающейся тени — на мгновение подсветилась изнутри тусклым золотым светом. Будто предлагая стереть эту ночь. Начать всё заново. Но Марк уже сделал выбор. Он был инженером. Он верил в необратимость процессов.

И где-то далеко, в измерении, куда ведёт Файвай, зазвонил колокол. Одинокий, чистый, невероятно печальный звук. Его не слышал никто в этом мире. Кроме тех, кто тоже когда-то что-то отдал.

Первая передача и намёки системы

Сон Марка был как падение в колодец без стен и дна. Не чёрное зеркало Лизы — просто ничего. Только тишина и мгновенный переход. Закрыл глаза — и сразу открыл. Ни образов, ни ощущений, ни чувства времени. Как будто кто-то вырезал из его ночи восемь часов и аккуратно склеил края.

Он проснулся с ощущением тяжелой, не выспавшейся пустоты. Не физической усталости — душевной. Будто за ночь он не отдыхал, а работал, не помня, где и над чем. В голове стоял ровный, немой гул.

Первым делом — к монитору Хроноскопа. Данные уже ждали его.