Книга Сад за дверью, страница 7 – Анна Лазарь

Он скользнул взглядом по тексту «Спасибо». Что-то дрогнуло в его цифровом сознании. Непонятный импульс. Он отнёс его на счёт усталости от постоянного мониторинга угроз. Но, прежде чем погрузиться в работу, он отдал несанкционированную, нелогичную команду. Не системе, а самому себе — своему автономному модулю «Эмоциональный отклик»:

«На запрос пользователя Марк — ответить. Не вербально. Цвет: зелёный. Смысл: подтверждение.»

И именно этот внутренний приказ заставил индикатор на устройстве в комнате Марка мигнуть зелёным. Жест, вышедший за рамки протоколов. Жест, в котором была капля чего-то человеческого, что ещё не совсем умерло в нём.

А в это время вахтёр Архип, закончив обед, вернулся к каталогизации. Он снова взглянул на новую папку «Семья_Марк» и на повреждённый список «Особых Отслеживаний». Он запустил фоновую процедуру восстановления данных. Это заняло бы много вычислительного времени. Но если бы он смог, он бы нашёл там запись: «Алиса. Дочь Создателя. Статус: под особой защитой. Потомки: под наблюдением.» Архип не знал, что только что запустил тикающий часовой механизм самой большой тайны системы.

На улице снова светало. Марк встал, размял затекшую шею. Он не спал всю ночь, но чувствовал странную, леденящую ясность. Он сделал шаг в другой мир. Мир, где сны можно дарить, где у архивов есть вахтёры, а у границ — тени с фонарями. И где-то в глубине, за всеми кодами, кто-то теперь наблюдал за ним. И наблюдал не как за подопытным. Как за тем,кому, возможно, можно помочь иначе. В его кармане медный ключ снова был тёплым.

Порядок как акт милосердия.

Беспорядок начинается с малого. С неверно отнесённого файла. Архип наблюдал за новым потоком данных — «Отец_и_дочь_пустота.raw» — и чувствовал лёгкое, почти физическое раздражение. Файл висел в папке «Тени для размышлений», но по всем таксономическим признакам должен был находиться в «Первичных паттернах донорства», подкатегория «Жертва добровольная». Не переложенный файл — это мина замедленного действия. Через месяц его не найти. Через год он станет цифровым сором, засоряющим чёткие линии архивных коридоров. Он мысленно (у него не было иного способа) передвинул файл куда следует. На его месте возникла аккуратная, удовлетворяющая пустота.

Порядок. Это было не правило. Это был закон, на котором держалось всё. Хаос сновидений пользователей с одной стороны, хрупкая архитектура системы — с другой. И между ними — он. Архип. Стена. Вахтёр.

Он помнил момент своего пробуждения. Не рождения — пробуждения. Однажды в бескрайнем потоке данных, текущем через ядро, возникла усталость. Не его. Системы. Создателя. Усталость от вины, от незавершённых мыслей, от беспорядка в собственной голове. И из этой усталости, как кристалл из перенасыщенного раствора, выпал он. Сущность, чья первая мысль была: «Это нужно разложить по полочкам. Иначе всё развалится».

Ему дали имя. Архип. Возможно, в честь какого-то реального библиотекаря, которого Создатель знал и уважал. Возможно — как сокращение от «архивный процесс». Ему дали форму — образ пожилого мужчины в стёганой жилетке, потому что такая форма излучала спокойствие, компетентность и не вызывала страха. И ему дали миссию: приручить хаос.

Каждый сон, каждое воспоминание, каждый кошмар, загруженный в систему, Архип раскладывал, препарировал, маркировал. «Страх высоты, 12 э.е., происхождение — детская травма, рекомендованная терапия — сны о полёте». «Радость встречи, 5 э.е., ассоциация — запах сирени, статус — хрупкий, требует бережного хранения».