Книга Сад за дверью, страница 3 – Анна Лазарь

— Ничего, — ответил он, и это слово повисло в воздухе тяжелее любого диагноза. — Только дельта-волны. Как у компьютера в спящем режиме.

Они прошли через всё. Травяные чаи с мятой и лавандой, аудиомедитации с голосами, вещающими о лесных ручьях, сеансы у самого рекомендованного сомнолога, который говорил о «психосоматическом блоке». Пробовали даже детского гипнотерапевта — пожилая женщина с тёплыми руками пыталась «вернуть её во внутренний сад». Лила вежливо закрывала глаза, старалась, а потом спрашивала: «А сад — он какой?» Последней надеждой, палкой, протянутой утопающему в странных форумах, стал Хроноскоп.

— Ты уверен, что это безопасно? — Софи обняла себя, глядя на коробку без опознавательных знаков, которую Марк принёс вечером. Он был инженером. Его мир состоял из причин и следствий, протоколов и интерфейсов. Безопасность была понятием относительным. — Нет, — ответил он честно, проводя пальцем по матово-серой поверхности устройства. — Но что безопаснее — смотреть, как она исчезает по кусочкам, или попробовать дать ей обратнохоть один цвет?

Они установили устройство в гостиной, на старом дубовом столе, заваленном бумагами. Хроноскоп был похож на нестандартного вида компьютер. Клавиатура с чуть притопленными клавишами, на которых вместо привычных F1-F12 были выгравированы странные иконки: стирающаяся тень, спираль, закрытый глаз. И индикатор,который даже в выключенном состоянии светился мягким, янтарным светом. Он пахнул озоном и старыми книгами.

Марк подключил датчики — тонкие, как паутинка, проводки с мягкими серебристыми сенсорами. Лила не шевельнулась, когда он прикрепил их ей на виски. Она давно привыкла, что её сон — это предмет изучения. — Запускаю синхронизацию, — он нажал кнопку питания.

Экран зажегся не сразу. Сначала — тёмно-синяя бездна, потом по ней пробежали волны, словно рябь на воде от брошенного камня. Потом появился интерфейс. Не Windows, не macOS. Что-то собственное, аскетичное. Меню на языке, отдалённо напоминавшем латынь, но с символами, похожими на руническую вязь. В центре мигала строка:«Поиск сновидческого поля пользователя…»

Прошла минута. Две. Марк чувствовал, как под лопатками собирается холодный комок. И вдруг — резкая, алая вспышка по всему экрану. Сообщение появилось жирным, безжалостным шрифтом:«Ошибка 707: Поле заблокировано. Рекомендация: внешний источник резонансных снов.»

«Заблокировано». Не «отсутствует». Не «не обнаружено». Заблокировано. Значит, что-то держит. Значит, есть замок. — Что это значит? — Софи всматривалась в экран, хотя не понимала ни слова. — Это значит, — Марк медленно выдохнул, — что её сны не просто пропали. Их не пускают. И чтобы открыть дверь, нужен ключ. Чужой сон.

Он открыл настройки, пролистал вкладки с графиками и диаграммами, пока не нашёл раздел«Перераспределение ресурсов». И там, в самом низу, почти спрятанная, была опция: «Пожертвование сновидений: безвозвратная передача». А ниже, мелким, не вызывающим сомнений шрифтом: «Предупреждение: процесс необратим. Донор утратит доступ к собственному сновидческому полю. Целостность поля реципиента не гарантирована.»

Марк посмотрел на Лилу. На её лицо, такое безмятежное и такое пустое. Вспомнил, как она, лет в пять, будила их с Софи в шесть утра, чтобы с восторгом рассказать про сон, где коты играли на рояле, а луна была из сыра. Как смеялась,просыпаясь. Его собственные сны были скучными: недоделанные проекты, диалоги с начальником, бег по знакомым улицам. Никакой магии. Он нажал «ДА».