Книга Истинная. В клетке у Альфы, страница 3 – Ангелина Калинова

«Истинная пара».

Слова жгли хуже любого ожога. Что за бредовая чушь? Я — человек. Обычная женщина, которая умеет жонглировать огнём и заставлять толпу кричать от восторга. Я не пара никакому альфе оборотней. И уж точно не его.

Но пламя…

Пламя, которое вырвалось из моих ладоней, не было иллюзией. Оно было живым. Горячим. Моим. Я подняла руки и посмотрела на них. Кожа чистая, без единого следа ожога. Только лёгкое покалывание под ногтями, будто внутри всё ещё тлеют угли. Я сжала кулаки — и тут же разжала. Боялась, что огонь вспыхнет снова. Боялась, что не смогу его остановить.

Шаги.

Тяжёлые, уверенные, как удар молота. Я подняла голову. Вернулся.

Он вошёл в пещеру один. Без стражи. Только он — огромный, золотистый, злой. На его правой руке всё ещё краснели следы моего огня, но он даже не пытался их скрыть. Наоборот — будто специально показывал. «Смотри, что ты сделала. Смотри, как ты меня ранила». Его взгляд упал на меня, и в нём не было ничего, кроме презрения.

— Вставай, — коротко бросил он. Голос низкий, с хрипотцой, от которой по спине пробежали мурашки. — Разговор будет коротким.

Я медленно поднялась, не отводя глаз. Если он думает, что я буду пресмыкаться — он глубоко ошибается.

— Я слушаю, зверь, — ответила я, нарочно добавив в голос яда. — Только говори быстро. У меня назначена казнь на завтра, кажется?

Его губы дёрнулись — то ли в усмешке, то ли в гримасе отвращения.

— Острый язычок для смертной. Это тебя и погубит.

Он сделал шаг ближе. Прутья клетки оказались междунами, но я всё равно чувствовала жар его тела. Как будто он сам был сделан из того же огня, что теперь жил во мне.

— Кто ты? — спросил он. — И как ты здесь оказалась?

— Мира. Артистка. Цирк. Огонь. А сюда я попала через этот чёртов амулет, — я коснулась пальцами металла на шее. Он всё ещё был тёплым. — А ты? Кто ты такой, кроме альфы, который любит хватать женщин за горло?

Он ударил кулаком по прутьям. Металл загудел, как колокол.

— Я — Рэйн, сын Кайрона, альфа Золотых Львов. И я ненавижу людей. Каждого. До последнего вздоха. Потому что люди убили мою мать. Мою сестру. Моего отца. Они пришли с огнём и железом, и после них остались только пепел и кости.

Его голос дрогнул на последнем слове. Всего на миг. Но я услышала. И это почему-то резануло сильнее, чем я ожидала.

Он вдруг шагнул вплотную к прутьям, схватил меня за запястье и резко потянул к себе. Я врезалась грудью в решётку, больно, но не вскрикнула. Только стиснула зубы.

— А теперь послушай внимательно, человеческая дрянь, — прошипел он, наклоняясь так близко, что наши лица разделяли лишь несколько сантиметров. — Ты — моя истинная пара. Это значит, что боги решили поиздеваться надо мной самым жестоким образом. Твоё присутствие ослабляет меня. Мою силу. Мою стаю. И я скорее перегрызу себе горло, чем позволю тебе остаться рядом.

Я смотрела прямо в его глаза. Золотые. Горящие. И в них было столько ненависти, что она почти обжигала.

— Тогда почему ты меня не убил? — спросила я, почти шёпотом. — Прямо сейчас. Одним движением.

Он молчал. Долго. Секунды тянулись, как расплавленное золото.

— Потому что когда ты рядом… — он сжал моё запястье сильнее, — …мой огонь становится сильнее.

Я почувствовала это одновременно с его словами. Жар в груди. Покалывание в кончиках пальцев. Пламя внутри меня дрогнуло, потянулось к нему, как к магниту.