Книга Истинная. В клетке у Альфы, страница 1 – Ангелина Калинова

Я стояла на арене цирка, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах, словно электрический ток, разгоняющий кровь по всему телу. Свет софитов слепил глаза, но я привыкла к этому ослепительному сиянию — оно было частью меня, частью шоу, которое я создавала ночь за ночью. Толпа ревет, как разъяренный океан, тысячи голосов сливаются в один мощный гул, от которого вибрирует пол под ногами. Я — Мира, 26-летняя иллюзионистка, королева огненных шоу. Мои перчатки из огнеупорной кожи плотно облегают ладони, а в руках — факелы, что пляшут, извиваясь, как живые змеи, готовые ужалить. Запах дыма и пиротехники висит в воздухе густым туманом, проникая в легкие, заставляя сердце биться чаще. Это мой мир — мир иллюзий, где пламя подчиняется мне, а не наоборот.

Сегодня финал сезона, и я выбрала свой коронный номер: "Танец Феникса". Почему Феникс? Потому что я всегда возрождаюсь из пепла. Жизнь научила меня этому: сирота с детства, скитания по приемным семьям, а потом цирк — единственное место, где я почувствовала себя живой. Огонь стал моим союзником, моим оружием против одиночества. Я кружусь на арене, пламя лижет кожу, но не обжигает — годы тренировок, ожоги, которые давно зажили, сделали меня частью этого хаоса. Зрители ахают, когда я выдыхаю длинную струю алого пламени, оно взмывает вверх, как дракон, а пиротехника взрывается вокруг, осыпая арену каскадом искр, что сверкают, словно звезды в ночном небе. Я чувствую их взгляды — восхищение, страх, зависть. Это питает меня, делает сильнее. Амулет на шее, подарок от того загадочного зрителя в первом ряду, — он сказал: "Это для твоего следующего полета". Холодный металл касается кожи, и я думаю: "Что за полет? Еще один трюк?" Но в этот момент он вдруг нагревается, словно впитывая тепло моего огня. Я игнорирую это, сосредотачиваясь на номере. Пламя в моих руках меняет цвет — от золотого к алому, — я манипулирую им, как дирижер оркестром, заставляя танцевать в ритме музыки, что гремит из динамиков.

Но вдруг мир начинает кружиться. Амулет вспыхивает ослепительным светом, боль пронзает тело, как удар молнии, разрывая реальность на куски. Я падаю — нет, лечу сквозь пустоту, где нет ни верха, ни низа. Мысли хаотичны: "Что происходит? Это часть шоу? Нет, это не иллюзия... Это больно, слишком больно!"Арена тает в вихре золотых вспышек, голоса толпы затихают, и я проваливаюсь в темноту, где эхом отдаются мои собственные крики.

Когда зрение возвращается, медленно, как после долгого сна, я понимаю: это не цирк. Холодный камень под ладонями, грубый и шершавый, царапает кожу. Эхо рычания разносится вокруг, низкое, первобытное, от которого мурашки бегут по спине. Я поднимаю голову, моргая, пытаясь осмыслить. Огромная пещера-арена, освещенная трепещущими факелами, чьи языки пламени отбрасывают тени на стены, усыпанные золотистыми прожилками. Вокруг — фигуры, не люди, а... полузвери? С золотистой шерстью, мускулистыми телами, глазами, горящими как раскаленные угли. Оборотни? Львы? Мой разум отказывается верить: "Это сон, галлюцинация от переутомления. Я упала на арене, ударилась головой. Проснись, Мира!" Но воздух тяжелый, пропитанный мускусом дикой силы, запахом земли и крови — это слишком реально.

Я пытаюсь встать, ноги подкашиваются от слабости, но я заставляю себя выпрямиться. Страх смешивается с гневом — я не жертва, я выживала в худших ситуациях. Вдруг чьи-то руки — сильные, с когтями — хватают меня за горло, прижимая к холодной скале. Боль вспыхивает, перекрывая дыхание. Передо мной мужчина, но в нем больше от зверя: мускулистый торс, золотые волосы, падающие на плечи как грива, и глаза, полные чистой, неукротимой ярости. Его ноздри раздуваются, он вдыхает мой запах, и рык вырывается из груди, вибрируя в моей собственной.