Книга Снежный феникс, страница 35 – Рона Рэйн

Нас окутала снежная позёмка, кружась вокруг, словно пытаясь вплестись в его рассказ.

– Кларисса сделала выбор, который предопределил судьбу всего Севера, – голос старика стал тише, но от этого лишь весомее. – Дело в том, что гарпий и фениксов объединяет одна деталь.

– Искра, – догадалась я.

– Да. Кларисса в то время уже была влюблена в твоего отца, – продолжил старик, глядя куда‑то вдаль, словно видел перед собой картины давно минувших дней. – Их чувства были взаимны, но он был не свободен. У него были отношения с Валеной – она была гарпией, и у них уже был общий ребёнок – Владимир. Но твоя мать, ради своего счастья, решила использовать не искру феникса, а искру гарпии. Она извлекла её из Валены.

Я ахнула, словно от удара в грудь. Воздух будто сгустился, стал колючим, обжигающим при вдохе.

Если Владимир знал эту историю… Теперь становится ясно, почему он так сильно меня ненавидит. Не знаю, что бы я чувствовала на его месте. Преданная мать. Разбитый отец. Украденная искра. И ребёнок, которыйникогда не узнал настоящей матери.

– Неужели эта корона имеет такое значение, чтобы жертвовать ради неё кем бы то ни было?! – голос дрогнул, но я не отступила. – Чтобы ломать судьбы, уничтожать жизни?!

– Имеет, девочка, – старик медленно поднялся, отходя на несколько шагов. Его фигура почти растворилась в снежной пелене, но голос звучал отчётливо, безжалостно ясно. – Когда духи начнут напитывать своей магией землю, она вся устремится к тебе – как к той, что является королевой. Но её будет слишком много. Без короны тебя разорвёт.

Я резко встала и стряхнула снег с ног. Сделала шаг к старику, глядя ему прямо в глаза.

– Нет. Я не королева.

– Ты являешься единственной наследницей королевского рода, и в день своего двадцатилетия ты стала королевой. А теперь идём!

Старик, не обращая больше на меня внимания, пошёл вперёд.

– Стой! – крикнула я ему вслед. – Я не понимаю, причём здесь корона?!

– Сила короны уравновешивает магию, – прошелестел старый голос. – В твоём случае она ещё и удержит её в нашем мире. А теперь идём, до праздника льда и снега, осталось совсем немного!

Идти сквозь лес, засыпанный снегом, было непросто. Каждый шаг давался с трудом – ноги проваливались в рыхлую массу, холод пробирал до костей, а ветер норовил сбить с ног. Но когда день пошёл на убыль, мы вышли на странную ледяную поляну.

Снега на ней не было вовсе. Лишь гладкий, зеркальный лёд простирался до самого горизонта. Деревья по краям стояли словно замороженные во времени – их ветви покрывал лёд. В самом центре поляны возвышался покрытый узорами ледяной алтарь – будто высеченный из единого куска хрусталя.

Старик, не произнося ни слова, направился к нему. Я последовала за ним, но, приблизившись, вдруг ощутила, как взгляд затуманивается, а сознание уносится в прошлое.

– Что это за глыба?! – спрашиваю я у брата, который завёл меня глубоко в лес, на ледяную поляну.

Владимир сидел на этой глыбе, покачивая ногой, и выдыхал в воздух облачка пара. Странно. Сегодня он не сказал мне ни одного грубого слова – что совершенно не свойственно ему.

– Это не глыба, а алтарь, – ответил он, глядя куда‑то вдаль.

– А для чего он?

Он спрыгнул с алтаря, резко схватил меня подмышки и усадил на своё место. Я вскрикнула, вцепившись в лёд руками – он был холодным, почти обжигающим.