Книга Снежный феникс, страница 38 – Рона Рэйн

Я тут же забываю о короне. Сердце подпрыгивает от радости, и я со всех ног бросаюсь к отцу.

– Папа!

Он подхватывает меняна руки, крепко прижимает к себе, а потом начинает кружить посреди зала. Я смеюсь, цепляясь за его плечи, а мир вокруг превращается в сверкающий вихрь.

– Ну и как дела у моих девочек? – спрашивает он, ласково проводя рукой по волосам.

– А мы с мамой сегодня ходили к оракулу!

Меня переполняют эмоции. И мне не терпится рассказать Арону, что я тоже могу становиться фениксом. Сердце бьётся часто‑часто, будто хочет вырваться наружу, а внутри всё трепещет от восторга – вот бы увидеть его глаза, когда он узнает!

– Что она сказала? – голос папы становится напряжённым, и теперь он смотрит только на маму. В его взгляде – тревога, которую он тщетно пытается скрыть.

– То, о чём мы и думали, – серьёзно отвечает мама, сжимая пальцами край вышитого рукава. Её пальцы слегка дрожат, хотя лицо остаётся спокойным.

А я никак не могу понять, что их тревожит. Мне кажется, что быть фениксом – замечательно! Это же дар, чудо, возможность парить над облаками, чувствовать, как ветер играет в перьях, как солнце согревает крылья… Почему они не радуются вместе со мной?

– Неужели ничего нельзя сделать с этим?

Он ставит меня на пол, подходит к маме и сжимает её плечо – не властно, а мягко, с той особой нежностью, которую я вижу лишь в редкие моменты. Это не приказ, не требование – это поддержка.

– Нет, – мама опускает взгляд, и в её голосе звучит непоколебимая уверенность, от которой мне становится не по себе. – Когда она распустит крылья, все узнают, что она феникс. Снежный феникс с чёрными крыльями.

Реальность вокруг меня взрывается мириадами искр – не зримых, а ощутимых каждой клеточкой тела. Они пронизывают пространство, танцуют в воздухе, касаются кожи едва уловимым теплом. Когда я наконец открываю глаза, мир предстаёт совершенно иным.

Он соткан из сотен разноцветных нитей, пульсирующих, переливающихся, сплетающихся в неведомый узор.

Эти нити рождаются в самом сердце северного сияния – оно полыхает над головой, словно распахнутое окно в иные миры. Нити опускаются вниз, впиваются в землю, насыщая её древней магией. И эта магия проникает в меня – течёт по венам, наполняет лёгкие, отзывается в каждом ударе сердца. Я чувствую её всем существом, как второе дыхание.

Слышу шёпот – тихий, многоголосый, словно ветер перебирает струны невидимого инструмента. Поворачиваю голову и вижу их: духи. Околодесяти полупрозрачных фигур окружили меня кольцом. Их очертания размыты, но в каждом чувствуется древняя мудрость и сила. Они шепчут что‑то, нараспев произносят слова древнего заклятия, и каждое слово отзывается в моей душе знакомым эхом.

Магия возвращается в этот мир. Она возрождается во мне, пробуждая всё, что было скрыто, забыто, погребено под слоем времени и боли. Теперь я помню всё.

Помню и то, как всё забыла. Помню, кто и почему заставил меня потерять себя.

В душе вскипает волна вопросов к маме – острых, жгучих, требующих ответов. Но они тут же гаснут, едва я вспоминаю, где и как она сделала свой последний вдох. Вспоминаю её глаза, полные любви и печали, её последние слова, её жертву. Все вопросы теряют смысл – потому что ответ уже есть. Он в моём сердце, в моей крови, в магии, что течёт через меня.