Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 104 – Ната Лакомка

А эта парочка… Она – невеста адвоката. Он сам сказал, что она ему нравится по всем параметрам. Она пришла к жениху, поддержать его по работе. Всё, как должно быть.

Зато я притащила ему горшок варенья. Не роза, да. Не так утончённо. Но варенье лучше розы. Розу не съешь… В отличие от морковки…

Я понимала, что сердиться не было смысла, но всё равно вздыхала, пока шла через площадь до повозки, в которой ждала меня Ветрувия.

– Теперь куда? – спросила она, не заметив моих унылых вздохов. – Что ты хочешь купить?

– Нам нужны горшки, – ответила я, забираясь в повозку и старательно избегая думать, что там сейчас происходит в кабинете адвоката. – Скоро у нас начнётся катастрофическая нехватка тары под продукцию.Поэтому поехали в гончарную лавку. Конечно, варенье лучше всего продавать в стеклянных банках…

– Ты представляешь, сколько стоит венецианское стекло? – изумилась Ветрувия. – Или ты, правда, решила продавать варенье герцогу Миланскому?!

– Посмотрим, что там за цены, – уклончиво ответила я. – Поворачивай в торговые ряды.

Сначала мы заглянули в стекольную лавку, где, по словам хозяина, торговали настоящим муранским стеклом. Я зашла и тут же вышла, потому что стаканчики по сто золотых за штуку были слишком дорогой тарой даже для такого распрекрасного варенья, как моё.

Хозяин стекольной лавки проводил меня взглядом, но скидку не предложил, а когда я зашла в соседнюю лавку и вышла оттуда с четырьмя простыми стеклянными кувшинчиками, презрительно скривился.

Кувшинчики, что я купила, были кривоватые, тяжёлые, с толстыми стенками, но для моего дела подходили, как нельзя лучше. Они обошлись мне в одну золотую монету – за каждый кувшинчик просили по серебряной лире. В эти кувшинчики я собиралась наливать какое-нибудь особенное варенье – для богатых клиентов. Чтобы покупатель сразу мог полюбоваться прозрачностью сиропа и ягодками, в нём плававшими.

Я бы взяла стекла побольше, но побоялась, что не довезу по просёлочной дороге с ухабами. Да и надо было сначала найти покупателей под эксклюзивное варенье. А то так и засахарятся ягодки в стеклянных кувшинчиках.

Потом мы остановились возле горшечной мастерской, и я отправилась искать подходящие горшки. Маэстро Паоло Павони пришёл в восторг, когда я сразу купила пятьдесят кругленьких коричневых горшочков, покрытых блестящей глазурью. Они были поменьше, чем горшки из «Мармэллаты», пошире горлышком, и я посчитала их более подходящими. Жаль только, что вся посуда была разной по размеру. Но маэстро Павони пришёл в восторг во второй раз, когда я предложила слепить на заказ ещё штук двести таких горшочков, стараясь соблюдать одинаковый размер, да ещё и крышечки к ним.

Я отдала за пятьдесят горшков два золотых, потому что гончар просил по четыре сольдо за горшок и сделал скидку за покупку большой партии. За новую партию я тоже выторговала скидку – по три сольдо за горшок с крышечкой. Сразу отдала залог в три золотые монеты, ещё три флорина и две лиры должна была доплатить, когда работа будет готова,и две лиры полагалось за доставку, потому что горшечник предложил привезти товар прямо на дом.

Я подробно объяснила, где находится вилла «Мармэллата», и как туда лучше добраться.

– Вы же вдова Фиоре? Из Милана? – спросил маэстро Павони, упаковывая мои пятьдесят горшков в сено и тряпки, и перетаскивая их в повозку.