Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 101 – Ната Лакомка

– Э-э… – только и проблеял привратник.

В дверь с табличкой «Марини» я вежливо постучала и заранее изобразила самую приветливую улыбку. К сожалению, открыл дверь снова помощник Пеппино, и моя улыбка пропала даром.

– Синьора Фиоре! – объявил Пеппино, не торопясь пропускать меня внутрь.

– Пусть войдёт, – раздался голос Марино Марини, и я ничего не смогла поделать – сердце у меня сладко ёкнуло.

Прямо как в школьной юности, когда увидишь понравившегося мальчика. А ведь я уже далеко не девочка, и… и просто это всё очень глупо…

Но в кабинет я вошла, и сердце снова предательски задрожало, стоило увидеть господина адвоката. Сегодня он был в чёрной долгополоймантии, и шапочка на голове была чёрная, без вышивки. Чёрный наряд оживляли золотая цепь и белая полоска тонких кружев на воротничке. С ума сойти, как элегантно, строго и… соблазнительно. Так бы и съела, намазав на хлеб вместо варенья.

– Пеппино, оставь нас, – сказал Марино Марини хмуро и поднялся мне навстречу.

Помощник скорчил недовольную физиономию, но сразу же исчез в коридоре и плотно прикрыл дверь. Я еле сдержалась, чтобы не крикнуть ему вслед «уши береги!», а Марино Марини уже подходил ко мне, вскинув голову и скрестив на груди руки.

– Доброе утро, синьор, – сказала я, снова изображая максимально приветливую и милую улыбку. – Рада, что вам понравилось в «Чучолино». Я ведь говорила, что маэстро Зино готовит чудесно…

Но он смотрел на меня без тени улыбки.

– Значит, вот кому я обязан такой славе? – спросил он, почти грозно.

– Вы о чем? – спросила я, хотя сразу всё поняла и улыбаться перестала.

– «Сам Марино адвокато ест на завтрак мармеллата?», – прогремел синьор адвокат. – Признавайтесь, это ведь ваша придумка?

Ну вот. Не на такую встречу я рассчитывала. Настроение испортилось, зато сердечко сразу ёкать перестало.

– Не прибедняйтесь, – сказала я немного грубо, но совершенно не собираясь смущаться. – Вы и так местная знаменитость. Не станете же злиться на бедную вдову за то, что она постояла чуть-чуть в тенечке вашей славы.

– Вы меня использовали! – загремел Марино Марини.

– Ой, да не кричите так, будто я вас соблазнила и бросила одного с ребёнком на руках, – ответила я, поморщившись.

Несколько секунд он смотрел на меня, хлопая глазами, а потом фыркнул, как кот.

– Вот и хорошо, – похвалила я его. – Вы же мужчина, будьте по-мужски щедрым.

– Имейте в виду, я требую оплаты моего труда, – не остался он в долгу.

– Вашего труда? – сердечко у меня окончательно перестало нежно трепыхаться, и теперь уже я уставилась на господина адвоката. – Смею заметить, – сказала я ледяным тоном, – вы получаете десять флоринов. И вот они, кстати. Бренчат у меня в кармашке.

– Нет, это за оплату моих услуг, – возразил он. – Как адвоката.

– Разумеется, как адвоката, – сказала я, строго.

– А вы используете моё имя чтобы повысить продаваемость вашего продукта, – заявил он. – Это всё равно, как если бы вы заставили меня стоять в вашей лавке и зазывать покупателей. Это труд, между прочим. И он очень дорого ценится

Вот крохобор! А говорил про принципы! И лопал моё варенье с удовольствием, между прочим!

– И что же вы хотите за этот труд? – поинтересовалась я сквозь зубы.

Последовала долгая пауза, во время которой Марино Марини сверлил меня взглядом с высоты своего роста.