Книга Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1, страница 102 – Ната Лакомка

– Скажем, – произнёс он точно так же, как я – сквозь зубы, – полсетье варенья раз в месяц меня бы устроили. Только варенье должно быть высшего качества.

Я ничего не смогла с собой поделать – и рассмеялась. Марино Марини рассмеялся тоже, и моё сердце тут же радостно затрепыхалось. Глупенькое, мягкое, слишком нежное сердце. Не понимает, что нет смысла дрожать. Потому что мне нет места в этом мире. Это не мой мир, не моя жизнь, и десять сыновей у синьора адвоката родятся от синьорины Козы… то есть Козимы.

– Да запросто, – ответила я ему, показывая горшок, который держала под мышкой. – Вот ваша сладкая плата за услуги. Если будететак же усердно работать и дальше, варенье от Фиоре всегда будет в вашей хрустальной вазочке. Договорились? – и я протянула ему руку.

Он чуть помедлил, а потом пожал мою руку коротко и крепко.

– А вы не просто хорошенькая женщина, но и женщина с головой, – сказал он, возвращаясь к столу. – Такую редко встретишь. Рад, что у вас дела пошли в гору.

– Конечно, рады, – подхватила я, тоже подходя к столу, сдвинула в сторону бумаги и поставила на освободившееся пространство горшок. – Для вас сплошная выгода – и десять флоринов в месяц, и горшок варенья в придачу.

Он опять фыркнул, а я достала из кармана и выложила на столешницу десять монет.

– Вот ваша плата за следующий месяц. У меня договор с «Чучолино», не забудьте. Сегодня хозяин купил у меня двадцать пять горшков варенья по десять флоринов за штуку. Рассчитываю на такую же цену и впредь, и на такое же количество продаж, скажем, в месяц. А вы снова чайком балуетесь? – я указала на фарфоровую чашечку. – Представляете, у меня как раз есть для вас кое-что особое. Взгляните.

Я сняла с горшка ткань, взяла с блюдечка ложечку, подцепила бумагу, пропитанную ромом, и с удовольствием заметила, как Марино Марини потянулся, чтобы заглянуть в горшок.

– Готова поспорить, такого вы ещё не пробовали, – сказала я, выуживая лимонную дольку. – Варенье из лимонов. Но не ешьте его, как обычное варенье… Положите дольку в чай, – тут я бросила кусочек лимона в чашку, – и ваш напиток приобретет совсем другие, очень заманчивые вкусовые нотки.

– Лимон в чай? – переспросил Марино Марини.

– Засахаренный лимон, – поправила я его и продолжала, таинственно понизив голос. – Ведь по китайской философии, настоящий чай должен включать в себя сладкий, горький и кислый вкусы. Сладость от сахара, горечь от чайных листьев и кислота лимонов…

Пока я говорила, он смотрел на мои губы, словно считывал слова, а когда я замолчала, поспешно отвёл глаза.

– Попробуйте, – предложила я, пряча улыбку, потому что не такой уж я была дурочкой, чтобы не понять, почему это синьор внезапно смутился.

Он взял чашку, да так неловко, что немного расплескал. И глоток сделал слишком большой, так что обжёгся и зашипел.–

– Подуть? – предложила я и снова рассмеялась.

Марино Марини усмехнулся углом рта и сделал ещёглоток. Подумал. Отпил ещё.

– Ну как? Я права? Правда, намного вкуснее?

– Да, – признал он и опять посмотрел на мои губы.

Повисло неловкое молчание, только слышно было, как воркуют за окном голуби.

Моё сердце трепыхалось, как безумное. И я совершенно безумно подумала, что ничего плохого не случится, если я вот прямо сейчас сделаю шаг и поцелую этого красивого мужчину прямо в губы. Поцелую – и почувствую те самые три вкуса чая с лимоном – сладость, горечь, кислинку… Любовь и реальность… Волшебство в обыденной жизни…