Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 74 – Ника Смелая

Вода оказалась не такой уж и тёплой. Боль от удара спиной и невозможность сделать вдох породили панику. В мутном тёмном пространстве было не разобрать, где верх, а где низ. Куда плыть? Течение тащило куда-то, а я только и могла что барахтаться, пытаясь выбраться на поверхность.

Внезапно меня резко дёрнуло в сторону и вырвало из водного плена на воздух, где я принялась жадно глотать его ртом и цепляться за внезапно появившуюся точку опоры.

– Люба! Прекратите панику! – рявкнул мне на ухо знакомый голос.

Только тогда я поняла, что из пучины меня выудил сам Пётр и теперь держал крепко, чтобы снова не пошла на дно. Мужчина странно морщился, был очень бледен, а по лбу его алой струйкой стекала кровь, но выпускать меня Чуприков даже не думал.

Река тем временем несла нас всё дальше. Дождь прекратился, но течение по-прежнему было очень сильным.

– Успокойтесь, иначе утопите нас обоих, – уже более спокойно сказал он, осматриваясь и оценивая ситуацию.

– Мне ногу свело, – честно призналась я, чтобы фабрикант понимал насколько плохо дело.

– Просто держитесь за меня и не дёргайтесь. Я что-нибудь придумаю, – заверил меня Пётр, а сам зашипел от боли.

– Что такое? – стараясь выровнять дыхание, спросила я.

– Всё в порядке. Давайте скоординируем наши действия. Для начала выберемся на берег, а затем уже подумаем об остальном.

И я послушалась. Ухватилась за шею Петра одной рукой и, помогая нашему тандему второй, старалась не утопить своего спасителя. До берега нам всё же удалось добраться. Когда ощутила под ногами илистое дно, с моих губ сорвался стон облегчения, а вот Чуприков как-то странно напрягся и замер, не демонстрируя готовности выходить на сушу.

Обошла его и заметила, что мужчина белый, как полотно, и с силой сжимает челюсти, чтобы… не закричать?

– Любовь Егоровна, мне совестно просить, но могу ли я на вас опереться? – выдавил из себя он, покрываясь холодным потом.

– Да, конечно, – я тут же поднырнула ему под руку, предлагая помощь.

Пётр не шутил. Идти он действительно мог с трудом. А ещё опёрся на меня всем своим довольно внушительным для его комплекции весом. Тогда-то я и поняла, что у нас проблемы.

– М-м-м-м! – простонал Чуприков, когда мы оказались на берегу, а затем просто взял и…потерял сознание.

Само собой удержать его у меня не было никакого шанса. Мы повалились на траву вместе. Причём меня в прямом смысле накрыло крепким, и если верить моим тактильным ощущениям, мускулистым телом фабриканта. Я и раньше замечала, что он в хорошей физической форме, а на этот раз убедилась в этом по полной.

Кое-как столкнула Петра с себя, переворачивая на спину, и похлопала по щекам, пытаясь привести в чувства. Реакции не последовало.

– Мать честная, – прильнула к груди Любиного жениха и затаила дыхание.

Сердце не билось. А сам он был холодным и больше походил на труп.

«Так, Люба! Соберись! Что там делают, чтобы привести в чувства тех, кто воды наглотался? Искусственное дыхание? Нет! С ним что-то другое. Он же был в сознании, плыл, как и я».

Забралась на мужчину верхом и принялась осматривать повреждения. Лоб рассечён, пара ссадин на руках и шее (скорее всего, я постаралась, когда он пытался меня из пучины выудить).

Трясущимися руками расстегнула на фабриканте рубашку.