Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 72 – Ника Смелая

– Скорее! – крикнула я вознице, который тащил за уздцы упирающегося запряжённого в повозку коня.

У лошади были завязаны глаза, чтобы не пугалась вспышек, но она опасно вздрагивала от каждого раската грома, даже самого незначительного.

– Только не домой, уважаемый! – обратилась к мужику, забравшись в бричку. – Поезжай туда, где беда случилась. Мне срочно нужно к твоему хозяину! Два целковых, если домчишь за десять минут!

Что там сказал Куприянов? Тем, кто рядом со мной, гроза не опасна?

«Только бы успеть!» – подумала, когда лошадь перестала обращать внимание на гром и молнии, заржала и рьяно поскакала вперёд. Туда, куда молнии стали бить чаще, заставляя моё сердце замирать после каждой вспышки.

Мы не ехали, летели. Лошадь, рьяно подгоняемая извозчиком, скакала во весь опор. Раскаты грома стали настолько частыми, что, казалось, между ними просто не было промежутков. Может, ещё и поэтому животина развила такую скорость, что я едва удерживалась на сиденье. Дождь лил стеной.

– Прррр! – с силой натягивая поводья, мужик резво остановил коня недалеко от Водовозного переулка.

Эта местность была мне знакома. Гуляла тут с Глашей уже не раз. Если идти прямо, рукой подать до набережной Москвы-реки, которая протекает через Коломну. Полноводная, широкая, в этом месте она никак не походила на ту, что я привыкла видеть в столице. Здесь, в провинции, даже движение её вод выглядело иначе. Что уж говорить о том, во что превратилась быстрая река с началом грозы.

– Уверены, что не хотите воротиться домой? Льёт как из ведра ведь, – в очередной раз уточнил извозчик, когда я спустилась с брички, марая свои красивые новые туфли в жиже, в которую уже успела превратиться дорога.

– Уверена, – ответила решительно. – Куда идти?

– На той стороне это, барыня! Ближе не подъехать, – мужик спустился следом и привязал коня к дереву. – Недобро, конечно, кобылу так оставлять в грозу. Ну да ладно. Идёмте, покажу.

Хорошо, что на дворе стояло лето и, несмотря на проливной дождь, холодно не было. Если бы не порывистый ветер, который лупил со всех сторон, так и не определившись, куда ему всё-таки хочется дуть, промокшее до нитки платье не доставляло бы такого дискомфорта. Но из-за резких порывов, грозящих сбить меня с ног, казалось, что на дворе не конец лета, а глубокая осень.

Быстрым шагом мы дошли до берега, где стоял паром, на котором переправлялись на противоположную сторону. Пришвартован он был так, чтобы разбушевавшееся течение не дай Бог его не унесло. Само собой, в такой ливень на набережной никого не было.

На противоположной стороне я заметила тех, кого искала. Возле лежавшего на земле человека склонился Карп Фомич.

Судя по комплекции, пострадавшим был тот самый Иван, которого я встречала на фабрике. Подвода и впрямь угодила в реку, но не очень глубоко. Беда была в том, что гружёная яблоками телега застряла в иле, и вытащить её не представлялось возможным. Лошадь, испугавшаяся грозы, угомонилась: ей на голову был наброшен знакомыйпиджак, а его владелец вместе с каким-то мужиком тянули за уздцы бедное животное, которое, как ни напрягалось, не могло ни на метр сдвинуть увязшую подводу.

– Пётр, – одними губами прошептала я, оценивая ситуацию.

Чуприков, как и я, промок до нитки, но был полон решимости если не вытащить телегу из воды, то хотя бы спасти коня, так как уже разнуздал животину и пытался высвободить её из упряжи.