Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 71 – Ника Смелая

Не раздумывая, взяла Ивана под руку и пошла с ним прочь от церкви.

– Как вам местные службы? Похожи на те, что проводят в вашем храме? – спросил мужчина вкрадчивым тоном.

– Они везде одинаковые, насколько мне известно. В Успенской всё то же самое. Только приход побогаче и батюшки другие, – сказала я, разглядывая практически чёрные облака, затянувшие уже почти всё небо.

В воздухе уже не просто пахло озоном, начал накрапывать мелкий противный дождь. Поднялся ветер, но мой спутник не обращал на это никакого внимания, словно мы гуляли по залитой солнцем лужайке в жаркий погожий денёк.

– Бросьте, Люба. Вы ведь никогда не бывали в Успенской церкви. Да и в Коломне-то, нашей, поди, тоже. Или всё-таки успели посетить, прежде чем…

Повисла многозначительная тишина, а затем я вздрогнула от очередного раската грома. Стало ярко, как в полдень. Небо озарила вспышка, воздух вибрировал. Откуда-то из самой стратосферы в землю косой ломаной стрелой вонзилась трескучая молния.

– Как раз вовремя, – улыбнулся Иван, глядя на циферблат карманных часов.

– Для чего? – сглатывая ком, подступивший к горлу, спросила я.

Но он мне не ответил.

– Барыня! Ба-а-а-рыня! – окликнул меня знакомый голос, вынуждая обернуться. – Любовь Егорна, полезайте-ка в бричку. Уезжаем мы.

– Что-то случилось?

Очень уж встревоженный был вид у мужика, который привёз нас с Петром к церкви.

– Дак подвода с косорыловкой в реку угодила. Лошадь грозы испугалась и понесла. Говорят, Ванька наш убился насмерть. Хозяева уже туда ускакали, а мне велено вас домой воротить, – извозчик пытался перекричать внезапно поднявшийся сильный ветер.

Стало страшно. И не столько от его слов, сколько от того, что выкрикивая всё это, мужик показывал в сторону, куда ударила та самая молния, напугавшая меня минутой ранее.

– Даже и не думайте. Вам туда соваться не следует, моя милая, – ухватив меня за талию и сильнее прижав к себе, предупредил Куприянов. – Да и наш разговор ещё не окончен.

– Побойтесь Бога, Иван Фёдорович. Люди же смотрят! – сама не знаю, откуда нашла в себе силы оттолкнуть казавшегося мне в тот момент таким необходимым мужчину.

Стало больно от того, что я самолично отказываюсь от желанного человека. Неуютно. Но надвигающаяся гроза и атмосфера чуть ли не апокалипсисапридавали мне уверенности в том, что я поступаю правильно, и рядом со мной вовсе не тот, кто должен быть.

– Никакая я не ваша. И мне самой решать, куда и с кем идти.

Отошла от синеглазого на пару шагов, замечая его раздражение.

– Боюсь, что это не так, Люба. А того, кого здесь называют Богом, я, уж поверьте, ни капельки не боюсь, – Куприянов развёл руками и поднял голову к небу.

В то же мгновение в нескольких метрах за его спиной в землю ударила молния. Я вскрикнула, а мужчина даже бровью не повёл. Только вопросительно посмотрел на меня, словно говоря: «Убедилась?»

– Ну что вы, Люба. Ни для меня, ни для вас и тех, кто рядом с вами, эта гроза не опасна. Пусть её боится тот, для кого она будет последней в его жизни. Кажется, сегодня я стану монополистом и единственным претендентом на ваше сердце.

Мне не составило труда догадаться, что именно имел в виду Иван. Довольное выражение его лица, смеющиеся синие глаза, в глубине которых будто сверкали те самые молнии, говорили сами за себя. Куприянов торжествовал. Праздновал победу.