Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 69 – Ника Смелая

– При каком же? – само собой мне не хотелось дальнейших расспросов о том, кто я на самом деле такая.

– Вы исповедуетесь. Сегодня же, – совершенно спокойно озвучил своё требование Пётр. – И если ваши грехи будут вам отпущены, я больше не вернусь к этой теме.

– И всё? Кстати, ничего больше не болит? Я вам больше не… – тут я сделала паузу, не зная как выразиться.

Ап сказал, что Чуприков свободен. Его больше ко мне не влечёт. Можно сосредоточиться на работе и достижении целей, которые на данный момент у нас с фабрикантом совпадали. Развитие торговли, увеличение прибыли и, конечно же, поездка в Париж.

– Что «не»? – услышала бархатный низкий голос, от которогомурашки пошли по всему телу.

– Не вашего, Иван Фёдорович, ума дело, – тут же ответил Пётр, сгребая меня в объятья. – Это личное.

– Доброго дня, Любовь Егоровна, – поздоровался со мной Куприянов. – Как вам на новом месте? Уже приступили к работе?

Никак не ожидала его здесь встретить. Любин жених, по всей видимости, тоже.

– Доброго. Я… мне…– язык заплетался. – Меня Авдотья Петровна, кажется, заждалась.

Как же вовремя я заметила Чуприкову, махавшую нам рукой от самого входа.

– Что же, не буду отвлекать. Поговорим после богослужения, – слова Ивана действовали на меня, как какое-то дурманящее вещество.

Мужчина отошёл от брички и направился к дверям храма. Тело стало похожим на кисель, мысли – на какую-то липкую жижу, в которой не было совершенно никакого смысла. Я даже имя своё помнила с трудом. Но при всём при этом одна навязчивая мысль не давала мне покоя: бросить всё и уйти с Иваном. Бежать отсюда. Подальше от Чуприкова, от храма и вообще ото всех. Дышать стало трудно, к щекам прилила кровь, сделалось невозможно жарко.

– Любовь Егоровна. Люба! – Петр пытался отвлечь меня от своего конкурента по пастильной торговле.

– Да? – Я подняла на него немного рассеянный взгляд.

– Что с вами? Вас будто подменили, – Чуприков смотрел обеспокоенно и то и дело поглядывал на удаляющегося от нас Ивана.

– Я, кажется, понимаю, что вы имели в виду, говоря о привороте, – пытаясь унять пустившееся вскачь сердце, призналась я. – Только с вами я ничего не делала. А вот меня, кажется, привернули по-настоящему.

– Что вас связывает с Куприяновым? Вы ему что-то пообещали? – спросил Пётр, который успел выбраться из брички и теперь протягивал руку, чтобы помочь в этом и мне.

– Нет. Просто, когда он рядом, со мной творится что-то странное, – призналась честно, не видя смысла скрывать.

Чуприков догадался, что я не Любушка, но не стал копать и устраивать мне допросов. По крайней мере, то, что случилось в его кабинете, на таковой похоже не было. Скорее на крик о помощи. Не с моей стороны.

– Очень бы хотел сказать, что не понимаю, но, увы, кажется, имею представление, о чём вы. И если это так, то всё становится ещё запутаннее. Идёмте, нас ждут. После службы я попрошу своего духовника вас исповедать. С остальным разберёмся позже.

Шляпку я оставила на сиденье, повязала вместо неё предоставленный мне Глашей платок, и мы отправились в храм.

Внутри оказалось на удивление спокойно. Многолюдно, но никто не шушукался, не разговаривал. Только голос батюшки, нараспев читавшего текст литургии, отражался эхом от стен и высокого купола, создавая неимоверный акустический эффект. В воздухе витал ладан и лёгкий белый дым от зажжённых свечей.