Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 73 – Ника Смелая

– Там помощь нужна. Езжайте домой, соберите мужиков. Не уверена, что Авдотья Петровна станет заниматься подобным. А я тут подожду. Вон в той беседке у парома, – указала на хлипкую деревянную постройку.

– Да как же? Меня хозяин за это погонит с работы. Не велено мне вас одну оставлять, – попытался возразить извозчик, но, видимо, моего недовольного взгляда оказалось достаточно, чтобы он кивнул и припустил обратно к повозке.

Я же стала наблюдать за развитием событий на противоположном берегу. Карп Фомич оттащил неподвижно лежавшего Ивана в сторону и теперь стоял у кромки, отдавая указания тем, кто был в воде. Петру удалось расстегнуть конскую сбрую с одной стороны, а вот его помощник со своей половиной никак не справлялся.

Дождь, как мне показалось, стал ещё сильнее. Пришлось и впрямь спуститься к беседке, чтобы укрыться от нещадно лупивших в лицо струй. Одежда потяжелела и противно липла к телу. Выпачканные в холодной грязи туфли я сняла и стояла теперь на дощатом полу босая. Всё равно никто не видел.

Но не это беспокоило меня, а то, что и без того быстрая вода в реке ускорила бег, и телегу начало медленно, но верно утаскивать всё глубже. Вместе с лошадью и теми, кто пытался высвободить животное.

– Бросайте её! Не стоит оно того! – услышала голос Карпа Фомича. – Осип, Пётр, опасно это! А ну марш из воды!

Бывший хозяин фабрики был прав. В грозу крайне нежелательно находиться в воде, да ещё и не стоячей. А ещё под деревьями и в открытом поле. Да что там? В такую погоду вообще лучше носа из дому не показывать.

– Сейчас, – выкрикнул в ответ Пётр, который что-то сказал своему помощнику, хлопая того по плечу.

Мужик вышел из воды, а Чуприков остался, чтобы закончить начатое. И справился, потому что совсем скоро поднял руку вверх, сообщая, что всё готово, и потянул коня к берегу. Как назло именно в этот момент в одно из деревьев поблизости угодиламолния. Животина взбрыкнула, заржала, встала на дыбы и буквально выскочила на берег, отвлекая внимание Карпа Фомича и Осипа.

И только я заметила, что перепуганное четвероногое создание ударило своего спасителя копытом в грудь, да так сильно, что Петра откинуло назад к телеге, о которую он ударился головой.

«Мамочки мои! Он же утонет!» – запаниковала я, глядя на то, как тело Любиного жениха скрылось под водой, а затем всплыло на короткое мгновение и снова пропало чуть ли не посреди реки, уносимое течением.

Ни Чуприков-старший, ни Осип не заметили того, что Пётр не вышел на берег, а когда поняли, было уже поздно. Я же, недолго думая, сбросила с себя накидку и стащила тяжёлую промокшую юбку, оставаясь в сыром, но тонком исподнем платье. Что я собиралась делать? Спасать Чуприкова? Тонуть вместе с ним?

«Кажется, сегодня я стану монополистом и единственным претендентом на ваше сердце», – пронеслись в сознании слова Куприянова.

Кем бы он ни был, Иван прекрасно знал, что с Петром должна случиться беда, а значит и его утверждение о том, что мне в эту жуткую грозу бояться нечего, могло являться правдой.

Я всегда любила плавать. Бросаться в полноводную реку в самый разгар ливня было самоубийством. Но я просто не могла дать Петру утонуть. Ведь умри он, и я никогда не попаду в Париж и не вернусь домой.

Подбежала к той самой пришвартованной у берега барже, взбираясь на её деревянный настил. Подошла к самому краю, вглядываясь в поверхность неспокойной воды. Не нужно было этого делать, потому что когда буквально в метре от меня из неё вынырнул Пётр, шумно глотая ртом воздух и цепляясь за спасительную поверхность плавучего средства, я поскользнулась от неожиданности и, приложившись о борт спиной, свалилась в воду.