Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 105 – Ника Смелая

Я не стал её останавливать. Не захотел. Живой интерес в глазах девушки был таким неподдельным, что мне вдруг стало плевать на приличия и на то, что теперь я стоял перед ней совершенно в неподобающем виде. В палате мы были одни. Никто не узнал бы об этом, если бы я сам не стал об этом распространяться. А я бы не посмел. Ни за что на свете.

– Приятно, – сказал чистую правду. – Когда ты касаешься меня вот так, – взял её за запястье и приложил к своей груди, – у меня ничего не болит.

Люба подняла на меня свои бездонные очаровательные глазки и посмотрела как-то странно. Испуганно?

Дышать по-прежнему было трудно, но теперь уже не из-задавящего на грудь жилета, а оттого, что меня вдруг бросило в жар, когда её пальчики медленно прошлись по коже, очерчивая одной ей ведомые контуры. Тонкая рука слегка подрагивала, но двигалась довольно уверенно и осторожно, а у меня по всему телу пробежали мурашки.

– Ты однажды сказал, что мне можно всё, – томно и с придыханием вдруг выдала девушка.

Я настолько сосредоточился на собственных ощущениях, наблюдая за движениями аккуратных пальчиков, что даже не нашёлся что ответить.

– Возьми меня, пожалуйста. – Люба сделала крошечный шажок, становясь ближе.

Настолько близко, что я ощутил тепло её тела, и меня окутал головокружительный цветочный аромат.

– Что? – не поверив своим ушам, решил переспросить.

Чувствовал себя неладно, вот и слышалось всякое. Иначе просто быть не могло. Я вообще с трудом верил в происходящее. Девушка, которая всё это время занимала все мои мысли, стояла почти вплотную ко мне и (о, Боже!) произнесла то, о чём я даже подумать не решался в её присутствии. Но из её уст это прозвучало настолько естественно, что волей-неволей пришлось усомниться в своём здравомыслии. Не могла моя невеста такого сказать. Ведь наш уговор, на мою беду, исключал романтические отношения, не говоря уже о… большем.

– На столе, – продолжила она, привставая на цыпочки так, что теперь её манящие губы стали ещё ближе.

– Люба, ты понимаешь, о чём просишь? – бросил короткий взгляд через плечо. Туда, где у окна стоял четвероногий предмет мебели с аккуратно сложенными на нём письмами и книгами.

Ересь полнейшая, но я вдруг представил себе эту порочную картину и забыл, как дышать. Словно наяву увидел, как сметаю всё с гладкой поверхности и усаживаю на неё девушку, которая торопливо избавляет меня от рубашки и принимается за ремень. О том, что не смог бы её поднять, забыл совершенно, как и о своей слабости из-за травмы. К счастью или сожалению, по той самой части немощь меня не коснулась, и мне стало тесно не только в бинтах, но и в собственных брюках.

Никогда не слышал ничего подобного от девицы, тем более от такой неопытной в амурных делах и чистой, как Миляева. Возможно, нехватка кислорода сыграла со мной злую шутку, но я солгал бы, сказав, что то, о чём она просила, показалось мне неуместным.

Наоборот. Любина близость, жар её тела, окутавший меняаромат яблоневого цвета… свели с ума. Не помня себя от нахлынувшего вдруг желания, смял её сочные алые губы требовательным поцелуем. Обхватил за талию, оттесняя к стене, в то время как сам прижался к ней вплотную, чтобы насладиться той, что манила, как запретный плод, и снилась мне вот уже которую ночь, почувствовать себя прежним, здоровым и полным сил.