Книга Маленькая хозяйка большой фабрики, страница 106 – Ника Смелая

Только досаждающая ноющая боль напоминала о том, что это не так. Я всё ещё в больнице. А ещё… девушка, охнувшая от неожиданности, стоило мне на неё наброситься, оказалась совершенно не готова к такому напору с моей стороны.

Она не ответила, но и не оттолкнула. И совсем скоро неприятные тянущие ощущения в груди вернули меня в реальность, рассудок прояснился. Мы оба тяжело дышали. Я – от внезапно охватившего меня почти неконтролируемого порыва. Люба, раскрасневшаяся и перепуганная, от неожиданности.

– У тебя на столе карточка, – боясь пошевелиться и сбиваясь, пояснила она. – Князя Орлова. Он звал вас с отцом в Париж. Я хотела, – девушка закусила губу и отвела взгляд, – чтобы ты согласился и взял меня с собой.

И тут меня накрыло осознанием того, что я натворил и насколько неверно истолковал её просьбу. Нервно сглотнув, выпустил свою невесту из объятий и отошёл на пару шагов, запахивая рубашку на груди.

– Мне… Я… Приношу тебе свои извинения, Люба. В который раз. Это немыслимо. Сам не знаю, что на меня нашло. – Рёбра болели, хотелось сквозь землю провалиться, лишь бы не видеть осуждения в её глазах.

Вот только я прекрасно понимал, что именно это было. Мне хотелось эту женщину. Я желал её так, как не желал ни одну прежде. А нахождение в больнице вдалеке от дома и от неё сделали мою в ней потребность просто невыносимой. Душа просила её любви, тело – ласки, а рассудок кричал, чтобы я успокоился и взялся за ум, ведь таких, как она, множество, и любая, стоит мне поманить, станет моей.

Любая, но не она. Боже правый, как же это злило! Поднимало на самый верх негодования и швыряло вниз, разрывая душу об острые камни безответности.

Руки опустились. Пришлось признаться самому себе: я пропал. Отчаянно и бесповоротно влюбился в собственную невесту. Ту, которую считал ведьмой, приворожившей меня насильно. Избегал, держался на расстоянии, а когда понял, что передо мной самозванка… вдруг увидел в ней то, чтоискал и не находил в других, и попался на крючок, с которого не сорваться. Какой же я идиот! Как жалок, должно быть, теперь в её глазах. Подумал, но вслух сказал совершенно иное:

– Я отвечу князю. Пастила фабрики Чуприковых поедет в Париж на выставку. Даю тебе слово. И ты тоже непременно туда попадёшь.

Не знал, куда себя деть от смешанных чувств. Я всегда был обходителен со слабым полом. Ни разу не позволил себе того, чего бы не хотела сама дама. Только раз полностью утратил контроль, тогда на фабрике, у рабочего стола. Будь он неладен этот стол! Но это было другое. Совершенно. Тогда меня что-то силой принудило это сделать, а в этот раз я сам набросился на Любу и рисковал испортить положительное впечатление, которое всё это время старался произвести.

Чуприков, ты невозможен. Столько раз видел, как твои друзья менялись, стоило им влюбиться, дурели и вели себя так, словно лишались рассудка в присутствии предмета их обожания. А своего фиаско даже не заметил. Чёртов беспросветный романтик! Взял и преподнёс ей душу и сердце через письма, приняв её ответы за взаимность.

– Правда? Ты возьмёшь меня? – на лице девушки расцвела такая счастливая улыбка, что я даже опешил. Всё бы отдал, чтобы она почаще вот так мне улыбалась.

Она не торопилась корить меня за поцелуй, не оскорбилась, а… обрадовалась?