Книга Он мой Июнь, страница 4 – Евгения Ник

Что ей это понравилось.

— Индиго, прием. Где ты? — голос Соболя в наушнике жесткий, с напряжением.

Вздрагиваю.

— Почему молчишь? Долго завис. Подтверди статус.

Резко дергаюсь не позволяя ей полностью открыть мое лицо. Грубый толчок в грудь и брюнетка летит на диван.

— Руки! — рявкаю, целясь в нее пистолетом.

В наушнике вновь щелчок.

— Индиго, прием. Что у тебя? Подтверди статус. Есть кто внутри?

Я смотрю на нее. На эту чертову женщину. И понимаю, если сейчас скажуправду, то Соболь ее… ликвидирует. Он не так добр, как я, и свидетеля не оставит.

Прикладываю палец к губам, показывая этим жестом, чтобы она молчала.

— Отрицательно, — коротко в гарнитуру, все еще глядя ей в глаза. — Объект пуст. Работаю.

Марина

— Мариша! — доносится голос мужа из душевой, веселый, расслабленный.

Я стою посреди номера в отеле и смотрю на экран его телефона.

Он не заблокирован. Обычно Эд всегда блокирует его. Да и вообще, он всегда и всюду при нем. А тут… то ли устал, то ли расслабился, то ли самоуверенность зашкалила.

Я как раз подошла к столику за косметичкой в тот момент, когда телефон Эда завибрировал. Взгляд машинально опустился на экран.

Саша Цех: Эдушка, котик, купи Варьке ту куклу. Помнишь? Она по ней две недели страдает.

Закусываю губу, гипнотизируя контакт.

«Саша. Цех».

Саша? Саша у него начальник на производстве. Муж часто с ним разговаривал по телефону. Но всегда уходил в свой кабинет, бросив с улыбкой: «по работе поговорю». Или… нет. Саша — это Александра? А кукла? Какая, к черту, Варька?

Губы закусываю до боли.

Нет. Никаких истерик. Это какое-то недоразумение. Ну, конечно же! Напридумывала себе всякого…

Новая вибрация и всплывающее окно.

Саша. Цех: Сходим в 'Роев ручей? Доча будет счастлива.

Доча?..

— Мари-и-ишь⁈

Голос мужа заставляет вздрогнуть.

— Да, сейчас! — отзываюсь и кладу телефон туда же, на столик экраном вниз. Как и был. Как будто ничего не произошло.

— Солнышко, я сегодня в цех. Поступил очень крупный заказ — хочу лично все проконтролировать.

— Эд, а мне можно с тобой? — спрашиваю, сложив руки на груди.

— Солнышко… Ну куда со мной? Я буду весь в делах, переговорах. Там грязно, шумно, а ты у меня… Куда я такую куколку потащу в такую грязь, а? Я же тебя предупреждал, но ты сама напросилась — хотела посмотреть Красноярск. Погуляй, посмотри город. Кстати, я скину тебе интересные места, куда можно сходить.

Муж смотрит внимательно, замечает, мое настроение и подходит.

— Ну чего ты куксишься, как маленькая?

Обхватывает горячими после душа ладонями мое лицо, притягивает к себе и целует. Как обычно, ничего подозрительного в его поведении нет. Но за все года, что мы в браке, это самый горький и пропитанный острой болью поцелуй.

Потом мы пьем кофе. Он рассказывает про новую поставку на производстве, про «крупного» клиента. Я киваю, смотрю Эду в глаза, и так хочется верить. Верить его словам. Но я не могу. Улыбаюсь. Играю какую-то роль. И не верю ни единомуего слову.

Как же так? Всего два сообщения, разломали всю стабильность как старый сухарь.

— Хорошо, — улыбаюсь. — Тогда в спа схожу, а потом в ресторан. Я слышала, что Красноярск называют гастрономической столицей Сибири, и кухня здесь на высоком уровне. Вот и проверю, так ли это.

— По-моему, отличный план, — муж, вытирает губы салфеткой, отодвигает от себя чашку и бодро потирает ладони. — Тогда я оставляю тебя развлекаться, а мне пора вершить великие дела, — встает из-за стола, подходит ко мне. — Люблю тебя, солнышко мое.