Книга Он мой Июнь, страница 6 – Евгения Ник

А кто же я? Просто штамп в паспорте? И обслуживающий персонал?

Эд наклоняется, что-то шепчет девочке на ухо, она хихикает. А потом… он обнимает обеих. Так крепко.

У меня начинает дрожать подбородок. Я отступаю назад. Пячусь, не отрывая взгляда. Удар в живот. Еще один. Словно кто-то невидимый методично, с точностью патологоанатома, вырезает из меня все, что когда-то было живым.

Я умерла. Сейчас. В этом прекрасном месте.

Люди вокруг живут. Смеются. Сидят в уличных кафе. Кто-то фотографируется. Красноярск дышит июнем и ласкающим кожу, солнцем. Все вокруг живет.

Разворачиваюсь и ухожу.

Не вызываю такси. В данный момент мозг не способен на такую сложнуюзадачу. Я просто иду. Иду до тех пор, пока в коленях не начинает болезненно тянуть. Только тогда нахожу остановку общественного транспорта, сажусь в автобус и еду в отель.

На автомате собираю вещи в чемодан. Ухожу.

Я: Эд, спа потрясный, в прямом смысле слова. Знаешь, предполагалось, что я расслаблюсь, а получилось, взбодрилась.

Марина

Вздыхаю. В груди такой булыжник застрял — с места не сдвинуть. И кажется, он только увеличивается в размерах, еще немного и грудную клетку разломает. А сердце? Оно и не бьется с момента посадки самолета. Вышла и первое мгновение не могла понять: куда мне теперь идти и что делать? Я вдруг отчетливо осознала, что у меня больше нет дома. Ничего нет.

— Такси! Девушка, такси н-нада? — подскочил ко мне темноволосый мужчина, поправляя кепку на ходу. — Куда вам?

— Мне? — растерянно спрашиваю.

— Ну не мне же, — усмехается он. — Адрес говорите, — мужчина уже вцепился в ручку моего чемодана и покатил за собой. — Как отдохнули? Или вы по делам? Работа, командировка?

Боже… да откуда ж в нем столько энергии?

— Отдыхала. Хороший был отдых. Впечатлений… на всю жизнь.

— Вот это хорошо! — одобряет он, не замечая моей кислой мины. — Отдых — это святое! А то потом все: работа-работа, да нервы-нервы. Надо себя баловать. Особенно таким красивым дамам, как вы.

Мужчина открывает заднюю дверь машины и дожидается, пока я сяду. Водительское сиденье он занимает с той же скоростью, с какой вцепился в мой чемодан.

— Ну что, — смотрит на меня в зеркало. — Куда едем, красавица?

А я молчу. Просто сижу и смотрю в окно. Где мой дом? Где та точка на карте, которую я могу назвать своим местом?

— Адресок бы… — осторожно напоминает он, поигрывая усами.

Поворачиваю голову, поднимаю на него взгляд, громко всхлипываю и натуральным образом начинаю рыдать. Громко с театральной драматичностью.

— Ох, елки… — бормочет он и быстро сует мне в руки какую-то мятую салфетку. — Девушка, не плачьте, а? Ну… ну чего вы… не стоит оно того.

Я всхлипываю еще громче, будто мне кто-то включил «режим трагедии» на максимум. Водитель явно не готов к такому.

— Кто вас так обидел?

Слезы текут по щекам, капают на платье, а внутри будто распирает. Не от боли даже, а от ощущения, что я на самом краю обрыва.

— Все, тихо-тихо, — таксист не теряет попыток достучаться до меня, — Сейчас довезу вас, все будет хорошо, правда. Жизнь, она же как монетка — сегодня подкинул — решка, а завтра — орел.

Сквозь всхлипы вскидываю голову, смотрю на него.

— Спасибо.

С трудом называю адрес, все еще плачу, но уже не так. Тихо, горько, почти обессиленно.

Черезчас открываю своим ключом дверь и переступаю порог.