Книга Он мой Июнь, страница 25 – Евгения Ник

Он помнит!

Девятнадцатое июня — его предложение стать партнерами. Важная для нас дата. Какая

стыдоба, что в этом году я забыла о ней.

В итоге так погрузилась в самобичевание, что проворонила пару блинчиков и сожгла их.

Ваня и Илья, кстати, даже не обратили на это внимания. Смолотили все за пару минут. А потом носились по кухне, делая вид, что они в каком-то мультике про машинки и спасают планету от зла.

Вздыхаю, откладываю сковородку и сажусь на стул с телефоном.

Открываю галерею. Прошлый июнь: мы с Иниго на крыше нашего нового, еще не открывшегося, фитнес-центра, пьем вино из бумажных стаканчиков, потому что бокалы остались дома, и у нас нет времени возвращаться.

Улыбаюсь, вспоминая тот день и в этот момент дверной замок щелкает.

— Мам! — радостно кричит Илья, выглянув в коридор. — Папа вернулся!

Быстро закрываю галерею, оставляю телефон на столе и быстрым шагом иду в прихожую. А потом замираю.

Мой муж стоит в мокрой футболке, в пыльных джинсах, с клочком ленты, прилипшим к кроссовке. На лице — дурацкая, счастливая, уставшая улыбка. А за его спиной…

— Это что?..

— Сюрприз, — говорит он и делает шаг в сторону.

За ним — коробка. Обернутая в серебристую бумагу, с ленточкой. Я бросаю взгляд на детей — те уже столпились у подарка, глаза горят, руки чешутся.

Приседаю рядом, разрываю бумагу… и вижу домик. Да, двухэтажныйигрушечный домик.

— Что за?..

— Открой крышу.

Поднимаю ее. Оказывается домик — это коробка. На дне которой ключи.

— Завтра начнем упаковывать вещи, — улыбается он.

Перевожу взгляд с домика на мужа и обратно.

— Ты… купил дом?

— Ну не украл же, — подмигивает мне.

Вспыхиваю, вспоминая прошлое и кто, прячется за этим успешным мужчиной.

Смеюсь, вытирая глаза от слез.

Он смотрит на меня, как в тот первый день. Как тогда, когда я впервые его поцеловала.

Дети будто чувствуют атмосферу и тихо рассматривают домик, о чем-то переговариваясь, а я подхожу к Иниго, провожу пальцами по его щеке и тихо говорю, так, чтобы слышал только он:

— Знаешь, я раньше боялась, что однажды проснусь, а всего этого не будет. Что ты исчезнешь или сбежишь к другой — моложе, красивее, что бизнес провалится, что все окажется сном.

— Глупая. Мне кажется, что на самом деле я влюбился в тебя еще там. В первую встречу, когда ты сидела с бокалом вина на диване и в откровенном халатике.

Помнит. Он же все помнит!

— Я так люблю тебя, красавчик, — улыбаюсь, глядя в самые родные глаза. — Ты мое вечное, теплое лето — мой Июнь.

Иниго улыбается. И целует меня. Медленно. Уверенно. А потом шепчет мне в губы:

— Ну и кто из нас вор, а? Я хотя бы по богатеньким домам лазил. А ты сразу в плоть, за ребра и сердце себе прикарманила.