Книга Он мой Июнь, страница 22 – Евгения Ник

— Угу, постараюсь, если во мне жаворонок не проснется.

Тянусь к ручке, открываю дверь и выпархиваю на улицу.

— До понедельника.

— До понедельника, малая.

Улыбаюсь. Он до сих пор меня так называет. Мило.

Открываю дверь. Моя квартира как обычно встречает меня темнотой. Делаю шаг, закрываюсь за собой. И застываю на месте.

Запах.

Едва уловимый, но такой знакомый, что кожа покрывается мурашками, а в горле становится тесно. Сердце спотыкается, сумка с плеча срывается и глухо падает на пол. Я не могу перепутать, это действительно тот самый запах.

Его.

Скидываю босоножки и медленно иду вперед. Останавливаюсь на входе в гостиную и застываю.

Никого нет. Только легкая тюль покачивается от сквозняка. Подхожу к окну, касаюсь пальцами прозрачной ткани.

— Я ведь закрывала окно… — бормочу себе под нос.

Вздрагиваю, будто кто-то выстрелил мне в грудь, срываюсь в сторону кухни — никого. На всякий случай проверяю спальню, ванную комнату и даже гардеробную и балкон. Когда понимаю, что кроме меня никого здесь нет. оседаю на пол, закрываю лицо руками и плачу.

Я и правда схожу с ума. Мне показалось, что он… Что Иниго пришел. Глупости такие. Он ведь в другом городе, давно забыл меня и живет свою лучшую жизнь.

Ночь выжала меня до капли. Я будто и не спала вовсе, а крутилась с одного бока на другой.

Утром, просыпаюсь и чувствую себя так, будто по мне проехался грузовик и переломал все кости. Голова гудит от напряжения, глаза саднит, веки давит от отеков. Сажусь в кровати, оглядываюсь, в голос вою и бью себя кулаками по коленям. Затем встаю и плетусь умываться.

В ванной я долго смотрю на свое отражение: растрепанная женщина с потухшим взглядом, с красными, как у кролика, глазами и с опущенными плечами.

Боже… да мне сейчас все шестьдесят можно дать.

Поднимаю руки, стягиваю волосы в небрежный пучок, умываюсь ледяной водой до покраснения щек, надеваю легкий сарафан в синюю и белую полоску. Последний штрих — очки, чтобы не пугать людей.

О том, чтобы готовить себе завтрак и речи не может идти. Я слишком выжата и без сил с самого утра. Поэтому просто перебираю ногами в сторону своей любимой кофейни на соседней улице от моего дома.

— Доброе утро! — натягиваю улыбку, глядя на давно знакомых мне Алика и Машу.

— Доброе утро! — одновременно прилетает ответ.

— Мне, как обычно, — подхожу к стойке, касаюсь меню, но даже не смотрю на него. Знаю наизусть. —Бельгийские вафли с жульеном. И латте на кокосовом молоке, пожалуйста.

Алик улыбается и принимает заказ.

Маша, как обычно спрашивает, как у меня дела и мы болтаем с ней несколько минут.

Вдоволь наговорившись занимаю столик у окна, и уткнувшись подбородком в ладони, наблюдаю, как бариста колдует за стойкой.

Все как обычно.

Жду заказ. Пустым взглядом смотрю на улицу, внутренне повторяю мантру: «Магия утра. Этот день будет прекрасным. Я полна сил». Идиотизм чистой воды, но я все равно упорно программирую себя на позитивный настрой. Да, давно меня так не накрывало. От этих мыслей хихикаю и вдруг, как удар в грудь, чувствую на себе чей-то взгляд. Медленно поворачиваюсь и на мгновение мир перестает вращаться.

Иниго стоит прямо передо мной. Совсем другой, не такой, каким я его запомнила.

Темные волосы, немного взъерошены, как у модели на фотографии в модном журнале. Белая рубашка натянута на мускулистые плечи, будто сшита на заказ только для него. Рукава закатаны до локтей. Черные брюки сидят безупречно, подчеркивая его идеальные бедра. На загорелом запястье — массивные часы.