Книга Он мой Июнь, страница 19 – Евгения Ник

Когда ушла от него, то сняла небольшую, но уютную квартиру недалеко от центра. Поменяла номер телефона. Сменила фамилию мужа на девичью — Мартынова. Начала работать у подруги в бутике женской одежды — управляющей. Уставала? Конечно. Но счастлива? Почти. Боль от предательства любимого человека, так быстро не проходит. И эта пустота, она ведь не заполняется сразу.

А еще…

Иногда по вечерам, я заваливалась в кресло с вином, прокручивая в голове последние месяцы. Всегда вспоминала Иниго.

И его слова: «Подумай, что тебе делать дальше».

Тогда, в глубине души, мне казалось, будто Иниго дал намек, чтобы я долго не задерживалась у него. Ведь ему не нужна обуза на шее в виде малознакомойженщины. Было немного обидно. Особенно после нашей близости. Но потом стала все чаще думать, что он имел ввиду ситуацию с мужем. По крайней мере такая мысль приносила куда больше утешения.

Интересно, достиг ли он своей цели?

Мы не виделись с того самого дня. Я оставила ему записку и исчезла. Не хотела втягивать. Но иногда мне казалось, что он все равно где-то рядом. Тихо следит за мной словно тень. И оберегает.

Глупо. Знаю.

И все же… наверное, мне просто хотелось думать, что Иниго не плевать. И он меня не забыл. Ведь я, как ни старалась не могла его забыть.

Жаркий красавчик, как первый месяц лета — июнь. Как такого вообще можно выкинуть из памяти?

Иниго

Чего и стоило ожидать. Марина ушла.

Выдохнул. Посидел на стуле под монотонный звук холодильника и городской гул за окном, затем встал и пошел разбирать пакеты.

А потом…

Сорвался. И совершил свою третью ошибку — вновь поехал к дому Новиковых. Если бы Соболь узнал об этом, то освежевал бы меня заживо — без анестезии и жалости.

Полицейские машины у их особняка быстро привели меня в чувство. Идти дальше не рискнул. Наблюдал какое-то время, находясь на безопасном расстоянии. Понял, что никакого криминала нет и развернулся назад.

Вернулся домой.

Сел на край кровати, долго смотрел в одну точку. Схватил подушку с намерением швырнуть ее в стену, как взгляд застыл на резинке для волос. Серая, с тремя бусинами. Взял ее, растянул между пальцами, повертел, поднес к носу — втянул аромат. Сразу представил образ той, чьи глаза, кажется, навсегда врезались в мою память.

Как она это сделала? Всего за пару дней перепрошила меня вписав свой код. И ведь я не был с ней нежен или хоть как-то заботлив… Тогда почему так?

Окинул взглядом комнату. Зачем Марина вообще мыла мою квартиру? К чему это вообще было? Глупая забота или что? Пыталась вычистить следы своего пребывания? Как будто… жалела, о совершенной ошибке?

Чертова королева.

За вечер выкурил всю пачку сигарет. Бродил из угла в угол с ее резинкой, зажатой в кулаке. Спал с ней же.

А потом я сошел с ума. Постоянно думал об этой женщине, накручивал, как она, такая хрупкая там, с ним. Все ли хорошо? Не обидел ли Новиков ее? Сможет ли она выстоять это или он дожмет ее, и она смирится, проглотит все и будет жить с ним, как раньше?

Сон по три часа в сутки стал нормой. На работе колотило постоянным нервяком, как на детонаторе. С Соболем пришлось поменяться местами: теперь я торчал на карауле, а он шел в пекло. На удивление и к счастью, он не копался в моей башке. А я был не в том состоянии, чтобы распахивать душу.