Книга Он мой Июнь, страница 17 – Евгения Ник

Когда выходила, старалась не хлопать дверью. Шаги по лестнице отдавались как удары сердца.

Перед подъездом остановилась на секунду.

— Спасибо, красавчик, — пробормотала, обернувшись через плечо.

Ушла.

Несколько остановок плелась пешком. И только потом воспользовалась общественным транспортом, чтобы добраться домой. Ехала с пересадками, а затем пешком.

Надеюсь, Иниго не сильно рассердится, что я взяла у него немного денег, чтобы оплатить проезд.

В родном поселке все казалось непривычно тихим, серым и пустынным, как и мое внутреннее состояние. Только охранник, что странно на меня посмотрел и молча кивнул, провожая взглядом. Кивнула в ответ, прошла несколько тихих улочек, свернула за угол и… замерла.

Возле дома стояли две машины. Не просто машины — полиция. Одинсотрудник курил у капота, другой что-то набирал на телефоне, третий разговаривал с моим мужем. Тот оживленно жестикулировал и явно нервничал.

Меня бросило в жар, потом в холод, потом опять в жар. Руки вспотели.

«Так и знала, что меня будет ждать сюрприз.»

Резко отошла за угол, прижалась к стене чужого гаража. Руки дрожали. А ноги еле держали мое, по ощущениям, каменное тело.

«Так. Спокойно, Марина. Думай» — дала себе установку.

Если они здесь — значит, Эд уже заявил. Вопрос лишь в том — только о моем исчезновении или о пропаже ценных вещей и денег тоже? И не засветился ли где-то Иниго? Нет, он же не дурак и явно подготавливался…

В любом случае, нужно решить, как себя вести.

Первый шаг дался с трудом, второй чуть легче, третий, еще легче.

Я вышла из-за угла и сразу увидела, как Эд заметил меня. Лицо его вспыхнуло — сначала от удивления, потом от облегчения. Он метнулся ко мне, будто собирался обнять.

— Мариш… Солнышко! Господи, я уже…

— Не надо, Эдуард, — отрезала, резко выставив руку вперед. — Не прикасайся ко мне.

Он застыл, а полицейские обменялись взглядами. Один из них шагнул ближе.

— Марина Сергеевна?

— Да.

— Мы получили заявление от вашего супруга. Исчезновение, плюс…

Я вскинула руку перебивая.

— Давайте сразу все проясним.

Повернулась к мужу, глядя прямо в его бесстыжие глаза.

— Я все знаю. Скотина, ты такая. Знаю, что ты давно мне изменяешь. Не один раз, и, судя по всему, не один год. И да, я в курсе про твою вторую семью. Счастливый папа. Настолько счастливый, что даже не сразу заметил, что я улетела из Красноярска. Какой же ты… омерзительный. У меня даже ненависти к тебе нет, только отвращение.

Он побледнел. Полицейский с папкой в руках застыл в полудвижении и нахмурился.

— А насчет остального, ценного, — продолжила я, — Да. Это моих рук дело, — нервно повела плечом. — Раздала, потратила, прогуляла… проебала. Нарочно. Тебе назло. И что ты мне сделаешь? Будешь писать заявление? Или уже написал? О да-а-а! Написал. Вот только, одна проблема — я твоя жена. А значит, все, что ты считаешь своим, было и моим. По закону. И по факту. Тэ-чэ-ка, — подвела итог.

Он открыл рот, как рыба на суше, но слов не нашел.

— А еще Эдушка, — добавила, сжав пальцы в кулак, — мы разводимся. И будем делить все допоследней ложки в этом гребаном доме.

С этими словами я шагнула к дому. Один из полицейских хотел что-то сказать, но я повернулась к нему, обронила спокойно:

— Я без вопросов поеду с вами в участок, оформим что нужно. Дам все необходимые объяснения, — обернулась на мужа и обратилась уже к нему. — Только потом, дорогой мой, я к юристу. И в суд. Потому что с таким куском лжи и гнили, я жить не буду.