Книга Он мой Июнь, страница 18 – Евгения Ник

Пошла сразу в дом. Только слышала за спиной, как Эд матерился сквозь зубы, извинялся и сказал полицейским, что заберет свое заявление.

В особняке было прохладно. Где-то за стеклянными дверями шуршали листья, пахло влажным газоном и политыми клумбами. Я повернула голову и увидела нашего помощника по хозяйству — Игоря. Закусила губу, понимая, что скоро он останется без работы. Мне жаль. Он хороший работник. Прошла через холл, босиком по мрамору, и остановилась в столовой. Там было светло — солнце заходило, отражаясь в стеклах белоснежной мебели.

Эд появился через десять минут. Без пиджака, но все еще в рубашке с закатанными рукавами. Волосы растрепаны, глаза бешеные. Он остановился посреди столовой и посмотрел на меня с отчаянием в глазах.

— Мариша… — голос сиплый, будто он не говорил пару дней. — Давай поговорим. Спокойно.

Я обернулась через плечо.

— О чем?

Провела кончиками пальцев по поверхности стола и направилась в гостиную. Села на диван, откинула на спинку голову и устало прикрыла глаза.

Боже… как же мне не хочется выяснять отношения.

Эд сел в кресло напротив меня, оперся локтем в колено и уткнулся в ладонь лбом.

— Как ты узнала?

— Это так важно? — произнесла с полным безразличием.

Он потер лицо, громко вздохнул.

— Так вышло, Мариш. Бывает. Я…

— Бывает, — усмехнулась, открыла глаза и подняла голову. — Действительно. С кем не бывает…

— Это было раз. И потом, Инна забеременела. Сначала я просто помогал с ребенком. Не мог не помогать. Она ведь… моя.

— М-м-м, как интересно. А потом как-то само собой. Дочка, тут же любовница, которая все еще не против. Да? Да и тебе удобно, приезжаешь в Красноярск и всегда есть где остановиться, где тебя будут холить, лелеять и минет по ночам делать. Супер!

— Солнышко…

— Закрой свой рот, Эдик.

— Все не так. Я не знал, как разорваться. Думал, можно как-то выкрутиться. Вездебыть нужным. Я не мог просто бросить их.

— Какой ты святой. Ушам своим не верю. Бросить не мог? А мне изменять, трахать на стороне годами другую, ты мог? Повторюсь. У меня к тебе осталось только кристальное отвращение.

Он посмотрел на меня прямо — глаза были абсолютно пустыми.

— Я тебя люблю, Марина. Наверное не так, как надо, но… по-своему. Мы семья.

— Ты меня используешь как вещь, удобный аксессуар. С любовью это не имеет ничего общего. И знаешь что? Я думаю, и ту женщину ты тоже не любишь. Более того, ты не уважаешь ни меня, ни ее, ни, в первую очередь, себя. Иначе ты вообще не попал бы в такую ситуацию. Нужно было найти в себе смелость и закончить одни из отношений. Какие? А вот это — большой вопрос к тебе.

Он молчал. И это было лучше всего, что он мог сделать.

Я вышла на террасу, чтобы подышать воздухом, потому что рядом с мужем я задыхалась.

— Прости меня.

Я чувствовала. что Эд стоял в дверях, но даже не обернулась.

— Утром я уеду.

На этой ноте наш разговор и закончился. Точнее, я его закончила и больше не разговаривала.

О пропаже денег и ценных вещей, он даже не стал спрашивать. Видимо принял мои слова за правду. Тем лучше.

Через несколько месяцев с Эдуардом мы развелись.

Не быстро, но без особых скандалов. Видимо, он не хотел, чтобы его вторая семья засветилась где-то. И вылезло то, что он жил на два фронта.

За репутацию переживал.

Дом пополам. Точнее, мы выставили его на продажу, а сумму разделили. С имуществом так же. Бизнес мужа остался полностью на нем. Мне ничего с этого не упало. Да я и не претендовала.