Книга Он мой Июнь, страница 14 – Евгения Ник

Вор и сломанная сердцем и душой женщина, которую предали.

Я двигаюсь в ней не разгоняясь, как будто время потекло по-другому. Марина горячая, влажная и вся дрожит. Губы прикушены, глаза прикрыты, лоб покрылся испариной, в ложбинке ее груди капельки пота собрались. Чувствую, как напряжена каждая мышца ее тела, как она старается не потерять контроль. Но он был потерян еще до того, как я вошел в нее.

Смотрю на эту женщину сверху вниз. Волосы растрепались по подушке, рот приоткрыт. Вот же сумасшедшая. Хотя нет — мы оба сошли с ума.

Практически незнакомцы, творящие полное безумство.

— Марин, ты красотка. Бросай своего кретина — Новикова. Найдешь себе получше.

Замолкаю и начинаю двигаться быстрее. Сильнее. Теперь не сдерживаясь.Вбиваясь в нее, как будто только так могу выдрать все дерьмо из ее головы, связанное с мужем.

Она выгибается подо мной, прижимается, ногами обвивает мои бедра.

Рассыпается первой. Ярко. Громко, захлебываясь криком. И я не могу оторвать взгляда. Блять, какая же она шикарная. Как этот урод, мог так глупо просрать такую женщину?

Ощущаю, как все тело каменеет, делаю еще несколько грубых толчков, вытаскиваю член — кончаю на ее живот, грудь, последние капли падают на лобок.

Ложусь рядом. Нахожу ее руку, зачем-то переплетаю наши пальцы.

— Ты космос, — выдаю, запыхавшимся, абсолютно удовлетворенным голосом. — Нормально?

— Угу, все хорошо, — отзывается тихо.

Минут через пять Марина уходит в душ, потом я.

Когда выхожу — она уже колдует на кухне. Облокачиваюсь на дверной косяк и смотрю на нее. Мелькает тупая мысль о том, что она очень гармонично смотрится здесь. Каждое движение выверенное, будто она была на это кухне миллионы раз. Будто это ее кухня.

Кажется, что в семью играем. И… мне это нравится. Пусть кухня эта и не моя. Не мой дом. И не та жизнь, о которой я мечтаю. Но все же…

Сейчас мне тепло.

— Новый завтрак? — киваю в сторону сковороды на плите, где уже шкварчит новая яичница.

— Да, тот остыл — невкусно будет.

— Чем-то помочь? — отрываюсь от косяка, подхожу к ней и хрен знает зачем, целую в плечо.

Она медленно поворачивает голову и поднимает на меня взгляд.

— Иниго… — делает небольшую паузу. — Можешь приготовить чай с лимоном.

Понятно. Магия момента растворилась. Разворачиваюсь, иду к холодильнику, чтобы взять лимон. Ожидаемо все. Таким королевам, как она, не нужны поцелуи в плечо. Им подавай все лучшее на подносе, желательно с бриллиантами и картой с безграничными нулями. А я тут с неуместным поцелуем, как с леденцом. Сам не знаю, зачем вообще это сделал. Размяк, как сливочное масло, оставленное на столе в жару.

— Будет тебе чай с лимоном, — хмыкаю. Подхожу к кухонной зоне, достаю кружку, кидаю в нее пакетик, открываю выдвижной ящик и достаю нож, чтобы нарезать лимон. Ловлю взгляд. — Что? Королеве — по первому щелчку, — щелкаю пальцами и ухмыляюсь.

Она улыбается, почти незаметно. Но я вижу.

— Я через час уезжаю на работу, — говорю, бросая на Марину короткий взгляд.

— На… дело? — спрашивает, понижая голос. —Зачем ты это делаешь? Опасно же.

— Оу, уже беспокоишься обо мне? — растягиваю губы в улыбке. — Шучу. На основную работу.

— Расскажешь, кем работаешь?

— Инкассатором в банке.

Почему-то не задумываясь сказал правду. Не думаю, что она представляет для меня угрозу.