Книга Измена. Отпусти меня, страница 69 – Ева Кострова

Этот маленький человечек должен был, по всем законам бытия, находиться в животе у своей мамы, уютно свернувшись калачиком. Должен был ежесекундно чувствовать её тепло, её бесконечную заботу. Должен был находиться в полной безопасности, огражденный от всех невзгод.

А вместо этого она лежит здесь, подключённая к аппаратам, зависимая от лекарств и приборов, вместо любви и покоя, коих так жаждет каждая новорожденная душа. И я не мог винить никого, кроме себясамого. Всё это случилось из-за меня. Мои ошибки, мои слабости, словно цепь роковых событий, привели нас сюда, в это скорбное место.

Эти мысли, подобно разъедающей кислоте, съедали меня изнутри, не оставляя ни минуты покоя, но я, стиснув зубы, не подавал виду. Я отчетливо понимал, что сейчас моя главная задача — заботиться о них, быть рядом, оберегая их покой.

Они — моя семья, мой смысл, моя жизнь, обретенная вновь. И, несмотря на всю боль и всепоглощающую вину, я твердо знал: я сделаю абсолютно всё, что в моих силах, чтобы они были счастливы. Всё, что только подвластно человеку.

— Я знаю, что это ваша дочь, — тихо произнесла доктор, которая настойчиво попросила проводить меня именно в это отделение. Её голос был необыкновенно спокойным, но тёплым, в нём звучало глубокое, пронизывающее понимание. — Мне сообщили. И знаете, что я вам скажу? Она настоящий боец. Ваша девочка цепляется за жизнь, словно уже знает, что не зря пришла в этот мир.

Я почувствовал, как в горле встал удушающий ком. Эти слова, подобно стрелам, пронзили меня насквозь, одновременно наполняя гордостью за мою крошку и вызывая мучительную, всепоглощающую вину за всё немыслимое, что ей пришлось пережить, едва появившись на свет.

— Да, не зря... — прошептал я в ответ, не отрывая взгляда от её крошечного личика, едва различимого под прозрачным куполом инкубатора.

Доктор слегка улыбнулась, но её лицо тут же стало серьёзным, собранным.

Она говорила тихо, почти шёпотом, словно опасаясь нарушить хрупкий покой, царивший в боксе, и не отвлекать остальных коллег, увлечённо обсуждавших новейшее оборудование в другом конце просторного помещения.

— В сестринской моего отделения нет нормальной кухни. Девочки вынуждены бегать обедать в соседнее, — продолжила она, бросив мимолётный взгляд на группу коллег, что-то оживлённо жестикулировавших. — И знаете, что я сделаю? Обеспечу вам пропуск на территорию как меценату. Лично проконтролирую.

Я оторвал взгляд от дочери и посмотрел на неё. Женщина была строгой, с жёсткими, волевыми чертами лица, но в её глазах читалась искренняя, неподдельная забота о своих подопечных. Она явно была докой в своём деле, да и за коллектив радела, как за родных, ощущая их частью себя.

— У девочки отличные прогнозы, — гордо добавила она, слегка выпрямившись,словно демонстрируя свою непоколебимую уверенность. — А у меня лучшие специалисты. После выписки наблюдаться будете у нас, и мы поставим вашу красавицу на ноги в три счёта. Мы и так это сделаем — взяток не берём, — добавила она с лёгкой, едва заметной усмешкой, словно предвосхищая мои мысли, — но вот на территорию вам хода не будет. Лично мне ничего не нужно, а вот мои подчинённые нуждаются в небольшом комфорте…

Я молча кивнул, осознавая, что передо мной не просто просьба, а скорее изящно упакованный ультиматум. Эта женщина, несомненно, обладала редким даром добиваться своего, и я, признаюсь, испытывал к ней искреннее уважение за эту искусность.