Книга Измена. Отпусти меня, страница 66 – Ева Кострова

Я более не могла оставаться на ногах. Ослабевшие колени подкосились, вынуждая меня опуститься на стул, однако взгляда от его лица я не отрывала ни на мгновение. Он, в свою очередь, сохранял абсолютное спокойствие, в то время как я, казалось, разрывалась на части от бушующих внутри эмоций.

— С одного раза же не получилось от меня залететь, а от другого — да. Может, у нас вообще несовместимость? — продолжал он, его слова звучали едва ли не издевательски, пропитанные едким сарказмом.

— Ой, Стасюш, ну ты только не ругайся, мой тигр, — начала она кокетливо, и я едва сдержалась, чтобы не застонать от отвращения, переполняющего меня. — Ну… тогда у тебя же и не стоял толком. Ты и кончить-то не смог. Но это же всё алкоголь. По трезвому у нас точно всё получится...

Эти слова обрушились на меня, подобно удару молнии, пронзая насквозь. Я вцепилась в край стола, сжимая его до побеления костяшек пальцев.

— Я понял, — сухо произнес Стас, и его голос был ледяным, лишенным каких-либо эмоций. — Когда на аборт идёшь?

— Вот так сразу? — её голос наполнился игривостью, словно это был не серьезный разговор, а невинный флирт. — Ну, давай завтра. У меня осмотр в час дня, тами решу проблемку. А ты сегодня приезжай, отметим...

— Приеду завтра в клинику, — его голос прозвучал как выстрел, резкий и безжалостный, не оставляющий места для возражений. — Проконтролирую, чтобы чужого ребёнка в моей бабе не осталось.

Меня обуяла невыносимая тошнота. Я судорожно прижала ладонь к рту, пытаясь подавить рвотный позыв, грозивший вырваться наружу. Этот разговор был настолько мерзким, настолько пропитанным грязью, что мне хотелось исторгнуть из себя всё, что могло бы хоть каким-то образом напомнить об этой женщине, об её отвратительной сущности.

— Буду ждать, любимый... — промурлыкала она напоследок, и телефон в руках Стаса замер, погружаясь в тишину.

В палате воцарилась гробовая тишина, словно само пространство затаило дыхание, ошеломленное только что произошедшим. Внезапно осознав, что все это время я почти не дышала, я сделала глубокий вдох, ощущая, как свежий воздух, смешанный с остаточным чувством отвращения, ударяет в голову, слегка кружа её.

Стас не спешил произносить ни слова.

Нахмурившись, он безмолвно набрал следующий номер. Я лишь успела прижать ладонь к губам, предвкушая новый виток этой абсурдной драмы, как спустя пару гудков по палате разнёсся густой, уверенный бас.

— Да! — ответил грубый, незнакомый голос на том конце линии, прозвучавший резко и требовательно.

— Павел, доброго дня. Это Станислав Потапов, — спокойно представился Стас, его голос звучал ровно, но с какой-то холодной, скрытой сталью, предвещавшей нечто важное.

— И чего хотел? — послышалась наглая усмешка. Мужчина явно принадлежал к тем, кто не привык церемониться, предпочитая прямолинейность.

— Только что имел интересную беседу с матерью твоего ребёнка. Завтра в час дня она собирается сделать аборт, имейте в виду... — спокойно, будто речь шла о чём-то обыденном, продолжил Стас, его слова были лишены всякого эмоционального окраса.

На том конце линии повисла глубокая, тягучая пауза. Затем последовал срывной, пропитанный яростью ответ:

— Вот шалава тупорылая! — выругался Павел так, что меня передёрнуло от внезапности и грубости. — Урою тварь. А тебе какая выгода, мужик? Уж не ради тебя она там всё это мутит?