Книга Измена. Отпусти меня, страница 64 – Ева Кострова

Это известие обожгло меня неожиданным холодом.

Конечно, я знала о приездах Стаса. Его визиты в мою палату всегда были обволакивающей тишиной, лишь изредка нарушаемой шорохом шелка роскошных букетов и тонким ароматом изысканных блюд из моего любимого ресторана.

Каждая его остановка была до нелепости краткой, почти ритуальной — пара оброненных слов, ни единой попытки завязать разговор, способный углубить нашу и без того зыбкую связь.

Он просто оставлял дары: тщательно подобранные книги, терпкий кофе, шоколадные конфеты — крохотные жемчужины внимания, призванные, по его разумению, хоть немного осветлить серые будни моего пребывания.

Но теперь я узнала, что он приходит и к нашей дочери.

— Да, это мой бывший муж, — произнесла я, тщательно контролируя каждый оттенок голоса, стремясь придать ему бесстрастное звучание, дабы не выдать бушующий внутри вихрь эмоций.

— Какой он заботливый! — воскликнула медсестра, и в её интонациизвенела непритворная восторженность. — На территории больницы за его счёт воздвигли целый терем для наших белок! Туда теперь все ходят, словно в диковинный зверинец, не переставая удивляться!

Её слова вызвали на моих губах горькую усмешку, словно осыпающуюся полынь.

О щедрости Стаса, подобно эху, разносились повсюду пересуды. Одни толковали о его проникновенной внимательности, другие же, преисполненные изумления, воспевали его беспримерное великодушие. И каждый, словно сговорившись, возносил его, именуя лучшим из благодетелей больницы, хотя он не имел никакого отношения к государственным структурам.

Я же, внимая этому непрестанному хору хвалебных од, никак не могла постичь истинного смысла его поступков. Ведь другая женщина носила под сердцем его дитя. Зачем же тогда все эти показные жесты? Ради чего весь этот театр?

Сам Стас появился в моей палате уже после обеда, ступая так, словно минувшие события и вовсе не имели места. Я уже привыкла к его визитам через день, когда он, подобно призраку, появлялся, оставлял нечто, а затем вновь исчезал, растворяясь в воздухе.

И каждый раз, невзирая на его напускное спокойствие, это выбивало меня из колеи, нарушая хрупкое равновесие моего душевного состояния.

— Я привёз тебе новый телефон, — произнес он, небрежно извлекая из бумажного пакета контейнеры с ресторанной едой. Голос его звучал до того ровно, будто он совершал самое обыденное действие.

Я перевела взгляд на коробку с гаджетом, лежавшую на столе.

— Твоя мама очень переживает. Ты не на связи, вот, — добавил он, и в его словах промелькнула едва уловимая нотка беспокойства. — Звони ей почаще. И мне в любое время. Я буду рад тебя слышать.

Я сжала руки в кулаки, изо всех сил стараясь удержать нарастающий шторм, грозящий вырваться наружу.

— Стас, — выдохнула я, судорожно цепляясь за последние крупицы хладнокровия, стремительно покидающего меня. — Когда же ты перестанешь наведываться сюда?

Он лишь пожал плечами, это движение было полно равнодушия, словно вопрос вовсе не затронул его.

— Когда вас выпишут.

— А Ритку ты навещаешь с той же регулярностью? — процедила я сквозь стиснутые зубы, поднимаясь со стула и впиваясь ладонями в столешницу. Злость, кипящая внутри, подобно расплавленной лаве, вырывалась наружу с каждым словом, обжигаявоздух. — Или в этом нет нужды, поскольку она обитает под крышей нашего дома?