Книга Измена. Отпусти меня, страница 23 – Ева Кострова

— К кому?! — надрывно охнула мать, поперхнувшись водой и страшно выпучив глаза, словно увидела привидение. — К Колокольцеву? К этому отморозку, что весь рынок в страхе держит, держа его в ежовых рукавицах?

— Ма, ну зато это был стопроцентный вариант. Он же ко мне подкатывал уже раз пять, не оставляя попыток. Откуда мне было знать, что Потапов не лох, что он не промахнётся? — мой голос дрожал, пока я говорила, выдавая внутреннее смятение.

Прекрасно понимала, что шансов мало, но цеплялась за последнюю надежду, что смогу успокоить мать и снизить градус её гнева, бушующего внутри. Глаза мои увлажнились, а пальцы в нервном жесте теребили подол платья, выдавая мою тревогу. Я и сама знала, что пролетела и теперь могла не только остаться ни с чем, но и как следует огрести от Стаса и своей мамы, попав под двойной удар.

— А ты как думала, откуда у него такие деньги? На голову ему упали? — уперевшись руками в столешницу, словно ища опору, и качнула головой с выражением усталой горечи, повидавшей многое. — Ладно, не реви, — махнуларукой она, и в голосе её зазвучало раздражённое, но всё же сочувственное тепло, как отблеск давней нежности. — Что-нибудь придумаем. Может, судьба будет к тебе благосклонна, и ребеночек всё-таки окажется от нужного папашки. Если нет... — она перевела на меня тяжелый взор, пронзительный и бескомпромиссный, — Выскребешь и забудешь, поняла?

— Да, мам, — покладисто согласилась с ней, вытирая щёки, чувствуя себя пойманной в ловушку. — А что со Стасом-то делать?

Мамочка, будто вынырнув из мрачных мыслей, выпрямилась и с неожиданной живостью расправила плечи, поправляя цветастый халат на своей внушительной груди. Улыбка её была довольной, почти хищной, предвкушающей победу.

— Завтра вместе поедем, — она даже воодушевилась, её глаза загорелись азартом. — Пора бы ему познакомиться с будущей тёщей. Эх... Мне бы его повстречать лет двадцать назад, он бы у меня вот где был! — она вытянула вперёд свой кулак, чуть ли не дав мне им по носу, демонстрируя свою власть.

— Не сомневаюсь, — вяло отозвалась я, садясь за стол и вспоминая своего папочку, вечно валявшегося в коридоре с перегаром и следами маминых тапок на спине, как свидетельства её железной руки.

— Ой, толку-то от этого, — всплеснула она руками, словно отмахиваясь от навязчивой мухи, — толку от тебя, как от козла молока. Учишь тебя, учишь — а ты всё в дурах ходишь, наступая на одни и те же грабли!

Но потом, будто сдулась, её пыл угас, вздохнула и уже совсем другим, мирным тоном спросила:

— Есть будешь?

— Да, — стараясь не отсвечивать, кивнула, и правда очень проголодавшись, чувствуя, как внутри всё сжалось от голода.

Пока я ела, всё думала: как там Элька? Родила или нет? Здоров ли ребенок? Всё же двадцать девятая неделя...

Но если подумать, этой моли на удивление всегда везло, так что и здесь вполне могло снова фортануть.

Эльвира

— Давай, давай... — голос акушерки резал слух и в то же время был единственным, за что можно было уцепиться в этом вязком аду. — Умничка, Элечка. Молодец. Отдыхаем.

Я обессиленно откинулась на спинку кресла. Вокруг меня нарастала суматоха. Боль смешивалась со страхом, и звук моего прерывистого дыхания наполнил комнату. Каждая схватка была подобна битве, в которой я, кажется, проигрывала.