Книга Измена. Отпусти меня, страница 26 – Ева Кострова

Я едва не рассмеялась — громко, нервно, с надрывом. Рассказал! Честно! Да где же эта честность была раньше?

— Мама, — попыталась перебить, но она продолжала, не замечая моих реакций.

— И потом… Доченька, ты вообще представляешь, сколько денег сейчас потребуется, чтобы вытянуть твою малышку? Лекарства, уход, оборудование… Ты одна просто не вывезешь. А тут — муж рядом. Любящий. Испуганный до смерти. Он сейчас как на иголках. Я видела, как он смотрел на тебя. Разве это не о многом говорит?

— Он изменил мне, — отчеканила я, напоминая ей. Слово прозвучало, как плевок. Как приговор, который мама будто не слышала.

— Один раз, — кивнула непробиваемо мама.

— А ребенок от другой? — мне становилось смешно, очень медленно подкатывала самая настоящая истерика.

— Он еще даже не родился, — вновь отбила мой довод она, — Ну, в конце концов, кинет ей подачку, она и заткнется.

— То есть терпеть ради денег? — уточнила я у неё с натянутой усмешкой, сжимая простыню пальцами.

Мама резко скривила губы, будто я оскорбила её лично.

— Не нужно утрировать, — с нажимом произнесла она. — Стас в тебе души не чает. Я же не говорю жить с тираном и деспотом. Да он так переживает, что больше никогда налево не посмотрит, — записалась родная женщина в ярые адвокаты к моему мужу. — Опять же... Ты не забыла, что при разводе не сможешь претендовать ни на что, кроме машины? Только она подарена тебе, остальное всё имущество, включая бизнес, записаны на его маму и друга. И?

— Я всё это помню, — произнесла ледяным тоном. — Только ты сама ведь папе его измену не простила. А теперь мне читаешь лекции про всепрощение. Не находишь странным?

Мама дернулась, будто я плеснула в неё холодной водой.

— Дура была, — неожиданно резко взорвалась она. — Уж как он обратно просился, сколько каялся! А я гордость свою включила. И? Много она мне дала? Папка твой от инфаркта молодым умер, вон как переживал, зато я гордая мать-одиночка, тащила всю жизнь на себе.

Она выдохлась и села, резко опустившись на стул, будто подкосилась.

— Я не хочу, чтобыты жила так, как я, — добавила, тише, глядя мимо меня, — Не хочу, чтобы тащила всё на себе. Чтобы потом жалела, что не удержала… не простила…

Комната будто сжалась. Воздух стал липким, тяжёлым. Где-то под грудиной копилась боль, разрасталась медленно, но настойчиво. Она не понимала. Или не хотела понимать. Для неё измена — ошибка, а не предательство. Для неё всё измерялось выживанием. Для меня — любовью.

— Время всё лечит, Эля, — тихо выдохнула она, словно считывая мои мысли. — И это забудется. Не будь дурой, дочка... Не лишай свою девочку отца, как сделала это я.

Рита

Настроение моё было просто на высшей отметке. Мне удалось уговорить маму остаться дома и дать мне возможность самостоятельно решить все вопросы с Потаповым. Не хотелось окончательно спугнуть Стаса. Что не говори, а мамочку мою не каждый сможет вытерпеть.

Поэтому выпорхнула из подъезда, подобно бабочке. Прохладный утренний ветерок нежно раздувал мои локоны, а солнечный свет озарял кожу золотистым сиянием.

Сегодня я постаралась выглядеть на все сто. Пока Эля была морально разбита и представляя собой жалкое подобие женщины, у меня были все шансы возбудить Потапова. Нежное лавандовое платье, легко развивалось при каждом моем шаге, а тонкий аромат жасмина витал в воздухе, оставляя после меня цветочный шлейф.