Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 102 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Я придержал Звездочку, оглядел склон. Да, работы тут предстояло немало.

— Ну что, Аслан, — усмехнулся я. — Вот оно, наше богатство. Надо только по уму распорядиться.

Он тоже смотрел на сады, щурясь.

— Если землю любить, она отплатит щедро, — тихо сказал джигит. — У нас в ауле старыймулла так говорил.

Я кивнул. С этим спорить трудно.

Впереди ждал подъем по склону, прикидки по земле и долгий разговор с самим собой насчет того, во что я опять собираюсь влезть. Для начала нужно было просто пройтись меж деревьев и увидеть все своими глазами.

Мы с Асланом двинулись вверх, меж яблонь. Под ногами часто попадались камни, которые скатывались в балку. Яблони цеплялась за рукава. На некоторых еще висели засохшие плоды, уже сморщенные. Сразу видно — некому было руки приложить.

— Не шибко радостно смотрится, — выдохнул Аслан, переводя дух. Затем присел, раскопал почву в одном месте. — Но земля хорошая для яблочек, Гриша.

Вставая, он поскользнулся на осыпи, ухватился за ветку, аж надломив ее. Я дернул его за плечо, придержал.

— Осторожнее, джигит, — сказал я.

Мы поднялись еще шагов на двадцать. Здесь бурьян был выше колена, стебли сухие, ломкие. Меж кустами тянулись узкие звериные тропки. Я присел, посмотрел внимательнее. Там, где трава сильно примята, на сырой земле отпечатались следы.

— Смотри, — позвал я тихо. — Видишь?

Аслан нагнулся, опираясь рукой о колено. Дышал он все равно тяжеловато — после ранения организм прежнюю форму не вернул.

— Медведь? — спросил он, хмурясь.

— Похоже на то, — кивнул я. — Лапа широкая, когти вытянуты. И след свежий. Вчера, может, ночью.

Он поднялся, огляделся. Склон над нами был порезан неглубокими ложками, заросшими кустарником. Выше торчали редкие камни — удобные, чтобы оттуда смотреть вниз.

«Тут шатун может быть, — подсказала память из прошлой жизни. — Или просто припозднившийся мишка».

— Держи ухо востро, — сказал я. — На людей зверь зимой просто так не охотится, но чем черт не шутит.

Мы прошли дальше. Земля под ногами стала мягче, там, видимо, вода дольше стоит после дождей. Слева из балочной трещины потянуло холодком.

Где-то вверху коротко крикнул Хан. Пронесся над головой и пошел на второй круг.

Я машинально вскинул голову, но сокола уже не увидел — только серое небо да тонкие ветки.

— Что это он? — спросил Аслан.

— Не нравится ему что-то, — ответил я. — Пойдем аккуратнее.

Мы обошли большую серую глыбу. Аслан, видно, решил себя испытать, прибавил шаг. Плечи у него ходили, дыхание стало сиплым, но он упрямо лез вперед.

— Эй, герой, — окликнул я. — Не забывай,что тебя еще не так давно с того света вытаскивали.

— Все хорошо, Гриша, — отмахнулся он. — Чуть-чуть осталось.

Он показал рукой как раз на бурелом. Там, если приглядеться, меж яблонь темнел небольшой карман, ниша в склоне. Место неплохое, чтобы от ветра спрятаться.

— Аслан, погоди… — начал я.

Не успел.

В бурьяне что-то громко хрустнуло. Сухие стебли разошлись в стороны, будто их ногами развели. Сначала выкатилось рычание — глухое, грудное, — а уже потом сама туша. Медведь выскочил резво. Небольшой, коренастый, шерсть вздыблена, глаза красные от злости.

Аслан только успел обернуться. Сделал шаг назад, споткнулся о камень.

— Ложись! — рявкнул я.

Джигит дернулся в сторону, но медведь уже был на половине прыжка. Передние лапы тянулись к Аслану.