Книга Казачонок 1860. Том 2, страница 99 – Петр Алмазный, Сергей Насоновский

Парились, как всегда. Сначала просто погрелся, дорожную пыль смыл, потом джигит пару раз прошелся вениками дубовыми по спине.

— Ну, Гришка, как оно? — хмыкнул Аслан, когда мы остывали в предбаннике.

— Добре, Аслан, — буркнул я. — Назначаю тебя банным генералом.

Он только расхохотался. Акцент у этого дитя гор, конечно, никуда не делся, но мы к нему привыкли, да и говорить он стал намного чище. Все-таки погружение в языковую среду многое дает.

— От братцев с гор слуху не было? — спросил я, когда уже одевались.

— Тихо покуда, — покачал он головой. — Может, оно и к лучшему, — добавил после паузы.

В хате было тепло. Девчонки убрали обновки, дед устроился у стола с трубкой.

— Ну, выкладывай, — сказал он, когда я сел. — Почто энтот штабс-капитан Афанасьев тебя вызывал?

Я почувствовал, как усталость навалилась. Голова будто ватная, сил на долгие разговоры уже не было.

— Дед, — я потер глаза, — давай я завтра толком расскажу. Все живы, здоровы. Помог я Андрею Палычу, если в двух словах. И все сладилось. А подробнее давай завтра поведаю, без утайки.

Он какое-то время смотрел пристально, потом кивнул. А я поднялся, зевнул и отправился в свою комнату, на ходу стягивая рубаху. Уж на родной кровати надо точно выспаться.

* * *

Два дня пролетели тихо и незаметно. Никаких погонь, засад и жандармских визитов. Спокойная жизнь:обед по расписанию, работа по дому и тренировки.

На выселки к Семену Феофановичу ездил два дня. Он, конечно, поворчал за пропуски, но в занятиях не отказал. С Яковом встретились — тот тоже намеревался припрячь к тренировкам, но я пока попросил пластуна обождать, хоть немного выдохнуть хочу. Общую физику я и так гонял регулярно, если время было. Пронька Бурсак по моей программе, что я ему на подкорку вдолбил, тренироваться не прекращал, и вчера я заметил у него серьезный прогресс. Далеко пойдет, чертяка.

С утра с Асланом возились во дворе. Проверили крышу сарая — подлатали пару щелей, где доски повело. Перебрали дрова у стены, переложили поленницу под навес, чтобы к зиме все под рукой было.

К обеду выбрались к конюшне. Лошади тоже требовали регулярного обихода: расчистить копыта, вычесать. Дед над нами ворчал, но видно было, что доволен:

— Вот это дело, Гришка, а не твои городские выкрутасы.

К вечеру я залез в погреб под хатой, посмотрел запасы. Там летом прохладно, а зимой продукты не замерзают. Лук, морковь, капуста, соленья, мука в мешках — к зиме в целом были готовы. Разве что муки, по уму, бы еще мешок-другой докупить да соли. Такие припасы мы обычно в нашей лавке заказываем, их скопом привозят станичникам. Так выходит дешевле — мелкий опт, как сказали бы в моей прошлой жизни.

На третий день после приезда мы с дедом уселись к столу, печь приятно потрескивала. Дед крутил в руках трубку, которую еще не успел набить. Я наконец задал вопрос, который давно вертелся на языке:

— Дед, — сказал я, — а сколько у нас вообще земли-то? Ну… кроме огорода. Я помню, что по прошлому году с батей яблоки все возили. Но после той порки в усадьбе Жирновского часть памяти словно вылетела из головы.

Старик почесал затылок, глянул на меня с прищуром.

— А чего это тебя вдруг заинтересовало? — пробурчал он, но без злости.

— Просто понять хочу, чем жить станем, — ответил я. — На что рассчитывать можно. Это сейчас трофеи есть, но не все же жить с сабли, как пращуры наши. Так и в разбойники недолго скатиться.