Книга Очаровательная негодница, страница 42 – Линси Сэндс

Мюри задумчиво хмыкнула. Она сама задавалась этим вопросом. Мюри постоянно ловила себя на том, что ищет взглядом Балана среди присутствующих и досадует оттого, что его нет в зале. Час был поздний, а кузены все не появлялись. Мюри, конечно же, не следовало так сильно беспокоиться о том, где сейчас Балан. В конце концов, если Лауда была права, ее сон означал, что ей с ним не по пути. Учитывая мнение Балана о женщинах, это было к лучшему. Но почему же они так страстно целовались в ее сне, если им не суждено стать мужем и женой? Это не укладывалось у Мюри в голове.

Подняв глаза, она увидела, что к ним идет Реджинальд. Поздоровавшись с Мюри, он поцеловал жену в лоб и с обеспокоенным видом заметил:

– Ты выглядишь усталой, дорогая.

– Со мной все в порядке, – заверила она его. – Ты слишком много суетишься, Реджинальд, успокойся!

– Ты носишь под сердцем ребенка, Эмили, – напомнил он. – Нашего первенца! Как же мне не волноваться?

– Он прав, Эмили, – с беспокойством сказала Мюри. – У тебя действительно нездоровый цвет лица. Мне кажется, тебе пора отдохнуть. Может быть, поднимешься к себе?

Эмили фыркнула.

– Ты просто ищешь предлог, чтобы удалиться с бала.

Мюри, пожав плечами, не стала отрицать очевидное.

– У меня нет причин оставаться на балу. Кроме Малкулинуса, меня здесь никто не приглашает танцевать.

Реджинальд нахмурился, услышав слова Мюри, и повернулся к жене.

– А где Балан? – спросил он.

Мюри с укором посмотрела на подругу, догадавшись, что та поделилась с мужем всем, что узнала от нее. Конечно, она подозревала, что так оно и будет. Эмили и Реджинальд были счастливы в браке и ничего не скрывали друг от друга. Тем не менее Мюри было неприятно, что муж Эмили знал все ее тайны.

– Мы и сами задавались этим вопросом, – призналась Эмили, бросив на Мюри извиняющийся взгляд.

– По моим сведениям, он собирался прийти, он говорил со мной об этом, – озабоченно промолвил Реджинальд. – Балан взял у меня дублет на вечер.

Глаза Мюри стали круглыми от изумления.

– Видишь, – наклонившись к ней, прошептала Эмили, – Балан действительно собирался прийти на бал и даже надеялся произвести на тебя хорошее впечатление, иначе не стал бы принаряжаться.

– Самое благоприятное впечатление на меня произвело бы его появление здесь, – сухо заметила Мюри и, прищурившись, с подозрением посмотрела на Реджинальда. – Возможно, Балан услышал от кого-то, что я намерена предложить ему сыграть партию в шахматы, и побоялся прийти.

– Не смотрите на меня исподлобья, – весело сказал Реджинальд. – Я не рассказывал ему о замысленном вами шахматном турнире. Хотя не думаю, что это могло бы испугать Балана. Он неплохо играет в шахматы. Кстати, даже пару раз обыграл меня.

Мюри поморщилась; ей не нравилось высокомерие Реджинальда. Она знала, что он считает себя шахматным гением. Отрицать это было трудно. Хотя сама Мюри ни разу не садилась с ним за шахматную доску, она видела, как Реджинальд играет здесь, при дворе, и вынуждена была признать, что он, несомненно, талантлив. Это укрепило Мюри в мысли, что ей нужно потренироваться перед игрой с Баланом. Если он поставит ей мат, она окажется в очень глупом положении.

– Пойдем, – сказала Реджинальд, взяв Эмили под руку. – Тебе пора ложиться спать.

– Но Мюри… – начала было Эмили, однако муж прервал ее: