Книга Очаровательная негодница, страница 105 – Линси Сэндс

Мюри открыла было рот, чтобы сказать, что решила сегодня никого не беспокоить. Она как раз собиралась заняться уборкой и подумала, что будет лучше помыться вечером, после грязной работы. Но Сесиль по обыкновению уже вошла в комнату с тазом, в котором плескалась вода.

– Ну, хорошо, – сдалась Мюри и, быстро стянув с себя платье, которое только что надела, направилась к тазу с водой. – А где мой муж?

– Уехал с Осгудом несколько часов назад, – сообщила Сесиль и добавила, предваряя расспросы своей госпожи: – Понятия не имею, куда они направились. Милорд сказал мне, чтобы я дала вам подольше поспать, ведь вы еще не совсем поправились после отравления.

– Хм. – Мюри нахмурилась, глядя на влажную льняную салфетку, которой обтирала тело. Она подумала о том, что ей, по-видимому, придется завтракать, обедать и ужинать рыбой, и поморщилась. Эта перспектива ее не слишком радовала.

Но она тут же отругала себя за излишнюю разборчивость. Ей не на что было жаловаться. Местные жители уже несколько месяцев ели одну рыбу, а она еще даже ни разу не попробовала. Они так и не удосужились отведать то блюдо, которое Балан принес вчера вечером.

– Значит, все остальные обитатели замка уже встали и приступили к своим обязанностям? – спросила она.

– Да, только малышка Джулиана слоняется поблизости от вашей двери в надежде, что вы встанете и подошьете ей платье, – с усмешкой сказала горничная. – Похоже, вы покорили ее сердце.

– Она милый ребенок, – промолвила Мюри, и ее лицо расплылось в улыбке.

– Да, я убедилась в этом, когда она пнула вас вместо приветствия, – сухо заметила горничная.

Мюри, усмехнувшись, закончила омовение, а затем снова надела бордовое платье с черным сюрко.

– Надеюсь, возница лорда Рейнарда еще не уехал?

– Уехал, миледи, он отправился в путь почти сразу после отъезда лорда Гейнора.

Мюри досадливо хмыкнула, услышав это.

– Значит, он уехал, не забрав меховые одеяла и подушки Эмили?

– Он сказал, что они ей в ближайшее время не понадобятся, так как у них в замке всего предостаточно.

Сесиль подняла с пола платье, в котором Мюри была накануне, и с сокрушенным видом оглядела его. Мюри покраснела, но сделала вид, что не замечает молчаливого упрека в глазах Сесиль. Балан проявил нетерпение, когда снимал с жены одежду вчера вечером, и платье всю ночь пролежало смятым комом.

– Итак, какой подвиг нам предстоит совершить сегодня? – спросила Сесиль, расправляя и складывая платье. – Будем скрести полы в большом зале или нарубим дров для камина?

– Жизнь при дворе тебя избаловала, – с легкой усмешкой заметила Мюри. – Вспомни, как мы жили в Сомердейле. Там было не до развлечений.

– Да, я прекрасно помню, – тихо сказала Сесиль, убирая платье в сундук.

– Интересно, как Сомердейл пережил чуму, – внезапно произнесла Мюри, сдвинув брови на переносице.

Она была так поглощена событиями при дворе и в Лондоне, что долгое время не вспоминала о доме своего детства. Жившие там люди превратились для нее в расплывчатые образы, а их голоса отдавались в памяти лишь эхом.

– Дела там обстояли не лучше, чем в других местах, – сообщила Сесиль. – Болезнь унесла от трети до половины жителей деревни и слуг, работавших в замке, включая управляющего Уильяма.

– Управляющего Уильяма… – пробормотала Мюри, и перед ее мысленным взором всплыл потускневший образ этого человека. Служанки, в том числе и Сесиль, часто хихикали над его шуточками. Женщины находили Уильяма привлекательным и заглядывались на него. – Интересно, король прислал на его место другого управляющего или это должен сделать Балан?