Книга Очаровательная негодница, страница 104 – Линси Сэндс

– Можете не сомневаться, я строго наказала Джулиану. Она помогла мне застелить постель, развесить шкуры и подобрать благовонные травы для камина, – поспешно сказала Мюри. – Это платье было наградой за ее усердный труд.

Балан слегка улыбнулся и, подавшись вперед, заметил:

– Ты привезла это платье с собой. То есть приготовила награду еще до того, как познакомилась с Джулианой. Значит, ты заранее знала, что будешь награждать ее за что-то?

– Я просто подумала, что ей будет приятно.

Остановившись перед Мюри, Балан потянулся к ней, но вдруг замер, вспомнив о мисках с жареной рыбой в руках. Нахмурившись, он посмотрел на рыбу, а потом перевел взгляд на Мюри.

– Я принес тебе поесть.

– Я сейчас не голодна, мне…

Не договорив, она изумленно ахнула, когда Балан швырнул миски на расстеленную шкуру, заключил Мюри в объятия и припал к ее губам страстным и требовательным поцелуем.

Доброта Мюри к Джулиане тронула его. Наблюдая, как она общается с его сестрой, Балан представил Мюри в окружении их детей. Представил, как она учит их, утешает, по-матерински заботится о них. Эта картина заставила его сердце сжаться от непонятной тоски, которую Балан не мог понять, но хотел выразить. Ему хотелось поглотить Мюри целиком, обнять так крепко, как будто они всю жизнь были единым целым.

Но подобное странное признание наверняка встревожило бы ее, поэтому Балан выразил свои чувства единственно известным ему способом – жарким поцелуем. Подхватив Мюри на руки, он понес ее к постели, и они, не размыкая объятий, упали на простыни. Раздался громкий треск, и кровать рухнула под ними.

Балан с изумлением взглянул на прогнувшийся каркас, а потом перевел взгляд на жену, которая сотрясалась от беззвучного смеха.

– Думаю, нам нужна новая кровать, мой дорогой супруг, – сказала она, успокоившись.

– Да уж, – прохрипел он и снова припал к ее губам, проворно срывая с нее одежду. О новой кровати они позаботятся завтра. А сегодня вечером у них другие дела.

Открыв глаза, Мюри обнаружила, что кровать рядом с ней пуста. Она села и оглядела комнату: судя по всему, ее муж уже встал и начал свой день, не разбудив ее.

Нахмурившись, она отбросила простыни и меховое одеяло в сторону и поднялась со сломанной кровати. Мюри надеялась поговорить с Баланом о том, что им надо обзавестись домашним скотом и нанять дополнительно слуг для замка, однако ночью в его объятиях забыла обо всем на свете, а теперь оказалось, что Балан ушел, пока она еще спала. Это было не самое удачное начало дня.

Бормоча что-то себе под нос, Мюри подошла к сундуку с одеждой и стала рыться в нем, вытаскивая платья и сюрко, пока не остановилась на том, что ей хотелось надеть. У Мюри был довольно большой выбор нарядов благодаря тому, что она жила при дворе, где мода была почти религией, особенно с тех пор, как разразилась чума. Придворные старались одеваться в одежды ярких цветов и замысловатых фасонов, как будто пытались скрасить этим страдания, через которые им всем пришлось пройти.

Мюри остановила свой выбор на бордовом платье с черным сюрко. Этот наряд был немарким и годился для продолжения уборки. Она уже оделась, когда дверь вдруг открылась и в комнату заглянула Сесиль.

– О, вы уже встали, – с улыбкой сказала горничная, но тут же удивленно вскинула брови, заметив, что ее госпожа успела одеться. – А не хотите сначала умыться? Вы ведь всегда умываетесь по утрам.