Книга Кухарка из Кастамара, страница 93 – Фернандо Х. Муньес

В то же время кумушки с улицы Калье-де-ла-Пальма, где они жили, с беззубыми улыбками поздравляли ее, считая удачей, что Элиас запрещает ей работать, как и подобает уважаемому мужчине. Они и понятия не имели, как сложится ее жизнь. Вскоре брак стал напоминать плохо поставленный фарс. Единственным желанием мужа было, чтобы Урсула обслуживала только его, в то время как он развлекался с любовницей и девками из борделя. «Ничтожество, подлец проклятый, – думала Урсула с привычной горечью, которую она ощущала при мысли о нем. – Если я его брошу, то он прикончит меня». Однажды утром она увидела в окно, как муж пьяным возвращается с постоялого двора, и один из местных спросил у него, собирается ли он взгреть жену. Элиас пьяно улыбнулся и ответил, что Урсула больше ни на что другое и не годится.

– Когда-нибудь ты ее прибьешь, – сказал ему тот.

– Нет, дружище, нет, – возразил Элиас, источая винный перегар, – кто-то же должен согревать мне постель, черт побери!

Той ночью он несколько раз пытался ее изнасиловать, но член так и не встал. За каждую неудачную попытку он колотил ее сковородкой по спине, обвиняя, что она холодная и мерзкая.

В один из вечеров 1704 года в крохотной столовой их маленького дома Урсула положила конец этому несчастному браку. Услышав, что она уходит от него, Элиас скептически посмотрел на нее.

– Что ты такое мелешь, женщина, да ты рехнулась! – возразил он недоверчиво, прихлебывая суп прямо из миски.

Она в ужасе переждала приступ его гнева. Потом повторила, собрав всю свою волю и глядя ему прямо в глаза, что не любит его, что никогда не любила и вышла за него лишь от досады на отца. Он посмотрел на нее как на ничтожество.

– Урсула, ты не можешь уйти от меня. Я твой муж. Давай, налей мне еще супа, а не то разозлюсь, – сказал Элиас, не обращая больше на нее внимания.

– Сам налей, – ответила она и с накопившейся за всю жизнь злостью швырнула миску ему в лицо.

Несколько мгновений он колебался. А потом сделал два шага к жене, стоявшей неподвижно с гневным взглядом. Элиас врезал ей по лицу, да так, что в ушах зазвенело. Челюсти хрустнули, она потеряла равновесие и рухнула на пол с разбитой губой.

– Не играй с огнем, Урсула.

Она медленно поднялась с полным крови ртом и встала перед ним в полный рост.

– Твоя власть надо мной закончилась сегодня вечером, – сказала она с горящим взглядом и дрожа от страха.

И напоследок плюнула ему в лицо. Он, не веря происходящему, с перекошенным от гнева лицом, поднял было кулак. Урсула продолжала стоять с поднятым подбородком, своей уверенностью провозглашая конец его власти над ней. И в тот момент, когда Элиас собирался раскроить ей лицо, раздался стук в дверь, заставивший его остановиться.

– Именем короля откройте! – послышалось из-за двери.

Громкий стук алькальдов, альгвасилов и небольшого расчета гвардейцев его величества означали для Урсулы возможность окончательно избавиться от связывающих ее с мужем цепей. Настойчивое требование гвардейцев открыть дверь поначалу повергло Элиаса в оцепенение. И тогда он взглянул на нее.

– Что здесь происходит, Урсула? – спросил он, подходя к ней и вытаскивая из-за широкого пояса нож. – Что ты устроила?!

Она, ожидавшая от него такой реакции, спряталась за стол и начала кричать, что предатель хочет ее убить. Элиас отшвырнул стол и стул в сторону, но пули уже разнесли замок, и к тому моменту, как он это понял, солдаты уже взяли его на мушку. Его повязали по обвинению собственной жены в пособничестве карлистам.