Книга Кухарка из Кастамара, страница 53 – Фернандо Х. Муньес

– Рада познакомиться, – сказала она, сделав легкий реверанс и, наклонив голову, соблазнительно улыбнулась ему.

– Это я очень рад.

Герцогиня-мать испытала прилив искренней радости и так же любезно, как в былые времена, не преминула пригласить Амелию в Кастамар погостить столько, сколько пожелает, или хотя бы до окончания ежегодных празднований в имении. Та, следуя правилам этикета и вопреки своим собственным желаниям, отказалась под одобрительный взгляд Энрике де Арконы.

– Я не могу допустить, чтобы, будучи в Мадриде, вы были вынуждены останавливаться на постоялом дворе, – возразила донья Мерседес, следуя традициям испанских грандов. – Самое время немного оживить женским присутствием скорбный дворец моего сына.

С этого момента и до самого приезда в Кастамар время, несмотря на значительное расстояние, пролетело незаметно в основном благодаря присутствию маркиза и его взглядам. Амелия лишь мимолетно отвечала на них, волнуясь и изображая скромность. Он, несомненно, обладал мощной и притягательной аурой, и само его присутствие в карете не оставляло места больше ни для чего. Амелия не смогла подавить игривую улыбку, на которую он ответил еще более непринужденной. Возможно, если ее изначальный план с герцогом не сработает, маркиз мог бы стать превосходной альтернативой. Однако время еще не пришло, и она постаралась избегать его взгляда всю оставшуюся дорогу. Вместо этого она завязала милый разговор с доньей Мерседес о представлении. Герцогиня посоветовала ей произведения Мольера, а именно комедию «Смешные жеманницы» и еще одну, несколько скандальную, под названием «Тартюф», которая во Франции была запрещена до последней трети прошлого века.

– Как я понимаю, ваша бедная матушка все в том же состоянии, – добавила она, ожидая от Амелии подтверждения своих слов. – Как только мы узнали о трагедии, я сразу же написала вашему отцу.

– Мы вам очень благодарны. После нервного припадка, сказавшегося на ее рассудке… – пробормотала Амелия, – она сама не своя. Поэтому он решил удалиться от двора.

– Двор… иногда бывает таким бестактным, – ответила донья Мерседес с отвращением.

– Но таким необходимым, моя дорогая донья Мерседес, – заметил маркиз.

Наконец экипаж проехал невысокую стену вокруг имения Кастамар и оказался на усаженной каштанами мощеной дороге, которая вела к главному зданию. Остались позади казармы и пост охраны с небольшим гарнизоном, а также постройка, в которой находились кучерские и конюшенные службы. Как пояснила донья Мерседес, сын приказал перестроить последние, чтобы сделать проживание слуг более удобным. Потом они проехали по каменному мосту, украшенному колоннами с гранитными шарами наверху – именно таким она его и помнила, – пересекли ручей Кабесерас, приток реки Мансанарес, и, поднявшись на несколько поросших соснами холмов, добрались до небольшого плато. По мере продвижения экипажа перед ними начинал вырисовываться подсвеченный изнутри замок Кастамар. Амелия испытала то же чувство, что и в свое первое посещение. Он показался ей простым, но величественным сооружением, скорее в стиле Бурбонов, чем Габсбургов прошлого века.

Миновав решетчатые ворота шириной в двенадцать локтей^[22]с позолоченными остриями, они продолжили путь по одной из прямых аллей, вдоль которых росли тополя и были разбиты клумбы. Глаза Амелии горели, она подумала, что эти сады с их красными, оранжевыми, желтыми цветами в лучах заходящего солнца вполне могут соперничать со знаменитыми садами Франции. Они подъехали с левой стороны здания и оказались на продолговатой площади, которая оканчивалась главным фасадом. Экипаж остановился у парадного входа, обрамленного большими колоннами с каннелюрами, где их уже ожидали слуги. Поставив ногу на первую ступеньку, Амелия восхищенно взглянула на четырехэтажный дворец и снова ощутила себя в безопасности.