Книга Кухарка из Кастамара, страница 56 – Фернандо Х. Муньес

Все еще стоя спиной к дверям, девушка увидела в отражении стекла мужчину, скорее мулата, чем чернокожего, одетого как кабальеро, которого она сразу же вспомнила. Еще до ее первой поездки в Кастамар отец советовал ей вести себя с ним вежливо, но держаться на расстоянии. Вся Испания смеялась – конечно, всегда за глаза – над этой причудой дона Абеля.

– Господин маркиз, сеньорита Кастро, прошу прощения, что прерываю. Матушка попросила проводить вас в задние комнаты к дону Диего, – сказал он с изысканной вежливостью.

– Добрый вечер, дон Габриэль, – ответила Амелия, повернувшись к нему.

Ей показалось, что его черты, несомненно унаследованные от белого мужчины и черной рабыни, стали еще утонченнее с тех пор, как она видела его в последний раз: тонкий, удлиненный, не плоский, как у представителей его расы, нос, заостренные скулы и пропорциональные губы; сильные руки и широкие, как у быка, плечи.

– Очень рад снова видеть вас, сеньорита Амелия, – ответил дон Габриэль, вежливо кивнув.

– Я не слышал, чтобы тебе разрешили войти, – сказал, подходя к нему, заметно недовольный дон Энрике.

Амелия заметила, как темнокожий с высоты своего роста перевел взгляд на дона Энрике, который остановился перед ним. Необычность этой ситуации несколько смутила ее. Маркиз, будучи меньше ростом – ведь дон Габриэль с поднятой головой был на голову выше и вдвое крупнее, – казался облеченным огромной властью. Несмотря на это, она в жизни не встречала цветного человека, который бы так уверенно держался перед белым. Он смотрел маркизу в глаза как равному, без подобострастия. Любой другой представитель знати почувствовал бы себя оскорбленным и покинул дом, тем самым скомпрометировав хозяина.

– Дверь была прикрыта, ваше сиятельство, я не хотел вам помешать, – ответил он, не отводя своих черных глаз.

Маркиз подошел еще ближе, почти вплотную.

– Больше никогда не входи без разрешения, – невозмутимо сказал он. – Этого требуют хорошие манеры.

– Мне жаль вам об этом говорить, господин маркиз, но мне не требуется разрешения, – вызывающе ответил тот. – Я Кастамар, а это мой дом, и, учитывая, что вы мне тыкаете, прошу вас обращаться ко мне сообразно моему положению.

Амелия отступила на шаг с округлившимися от удивления глазами и прикрыла рот рукой. Этот темнокожий возник перед маркизом, как титан Прометей перед богами, чтобы передать огонь людям. Такое поведение цветного по отношению к белому, да еще и представителю знати, чей статус явно был намного выше его, переходило все границы, даже несмотря на то, что в этом доме с ним обходились как с Кастамаром. Маркиз мог потребовать от хозяина дома формальных извинений за столь унизительное обращение, но он лишь улыбнулся, показав хорошее расположение духа.

– Этого ты от меня не дождешься, но, учитывая, что донья Мерседес считает себя твоей матерью, а я ее искренне уважаю, самое большее, что я могу сделать для такого нетипичного негра, как ты, так это просто не замечать, – спокойно ответил он.

– Этого будет достаточно, маркиз, – ответил тот с поразительной простотой. – А сейчас я проведу вас к остальным.

Амелия кивнула, не зная, что и подумать об обеих сценах, свидетелем которых она только что стала. Она посмотрела на темнокожего и вежливо, но отстраненно улыбнулась, как и в прошлый свой визит. Даже сейчас она не знала, как себя с ним вести. С противоречивыми чувствами она следовала за ним по галерее, что вела во внутренние закрытые дворики здания. И, проходя по крытой галерее с дорическими колоннами и стрельчатыми арками, она вдруг почувствовала, что ее решение приехать в Кастамар будет иметь для нее неожиданные последствия.