Книга Кухарка из Кастамара, страница 365 – Фернандо Х. Муньес

Кроме нежных отношений с доном Мелькиадесом, именно этот аргумент стал одной из причин ее решения остаться в Кастамаре. К нему следовало бы добавить не менее важный разговор с доньей Кларой. Та продолжала время от времени спускаться на кухню, несмотря на присутствие Федерики Мартин, и через несколько месяцев после свадьбы позвала Урсулу к себе. Она испугалась, что, невзирая на годы службы, новая герцогиня, возможно, собиралась устроить так, чтобы господин ее уволил. В этот миг она поняла, как будет несчастна, если донья Клара скажет ей уходить. Она даже не рассматривала возможности покинуть Кастамар не по своей воле и называла себя наивной идиоткой за то, что не предусмотрела, что Клара может ее уволить даже после того, как она спасла ее от изнасилования. «Урсула, как ты могла такое допустить?» – упрекала она себя в тот момент. Поэтому душа ее была не на месте, когда она заходила в комнату.

Герцогиня предложила ей сесть, но она горделиво, как всегда при столкновении с проблемами, ответила, что предпочтет постоять.

– Я появилась в этом доме два года назад, – сказала донья Клара, стоя к ней спиной и глядя на сад. – Все это время я считала, что ваша озлобленность на весь мир направлена на меня, потому что, как вы сказали, я не принадлежу ни к вашему миру, ни буду когда-либо принадлежать к миру его светлости.

– Мое мнение на этот счет не изменилось, ваша светлость, – честно ответила Урсула. – То, что вы сейчас герцогиня Кастамарская, так же неоспоримо, как и то, что родились вы дочерью доктора.

– Вы правы в обоих случаях, донья Урсула. Однако разрешите мне хотя бы сказать все то, что не позволили в тот день, когда я покинула Кастамар, – продолжила она.

– Вы герцогиня Кастамарская, поэтому у меня нет выбора, ваша светлость.

– Есть. Если не хотите выслушать меня, вы можете идти…

– Госпожа, – прервала ее экономка, предвидя, что та собирается сказать, – если ваше приказание сводится к тому, чтобы я покинула этот дом, я пойму и не буду возражать. Более того, я не буду просить ни дона Диего, ни дона Мелькиадеса, чтобы они вступились за меня. Я лишь попросила бы, как я когда-то поступила с вашей светлостью, чтобы вы мне дали наилучшие рекомендательные письма, чтобы я могла устроиться в знатный дом.

После этого она замолчала, надеясь, что герцогиня даст ей рекомендательные письма и поблагодарит за то, что она признает свое поражение. Однако донья Клара удивилась и, подойдя ближе, со свойственной ей внутренней силой внимательно посмотрела на экономку.

– Вы сильно ошибаетесь, если думаете, что я желаю отказаться от ваших услуг, – сказала она, беря Урсулу за руку. Та в ответ посмотрела с некоторым недоумением. – Если позволите договорить, донья Урсула, то, как и в том случае, я лишь хочу вам сейчас сказать, что, несмотря на большую разницу между нами, вы всегда вызывали во мне уважение и восхищение.

После этих слов Урсула опустила щит и замерла, не сдерживая легкое подрагивание подбородка.

– Я научилась у вас многому: никогда не сдаваться, не считать битву проигранной и быть уверенной в том, что можно достичь любой цели, которую ставишь перед собой. Вы девять месяцев безупречно исполняли обязанности дворецкого Кастамара, чем в Испании не может похвастаться ни одна женщина в услужении.