Книга Кухарка из Кастамара, страница 362 – Фернандо Х. Муньес

Амелия остановилась и нежно провела пальцами по его лицу. Габриэль неожиданно почувствовал себя таким одиноким без нее, что изо всех сил попытался найти аргумент, который бы заставил ее передумать и дал ей понять, что порознь они все равно будут несчастны; который открыл бы ей глаза на то, что жизнь превратится в одно сплошное воспоминание. Он хотел снова сказать ей о своих чувствах, разбередить душу, но она утянула его под огромный каштан и нежно поцеловала в губы. Потом отстранилась, вытерла слезы и взяла за руки так, чтобы их пальцы переплелись.

– Я приехала в Кастамар за мужем, – начала она, – а отказалась от лучшего из мужчин… Ты должен жениться на женщине с твоим цветом кожи. А я, как бы больно это ни звучало, сделаю то же самое и хочу, чтобы ты об этом знал.

– Ты не добьешься того, чтобы я возненавидел тебя, – ответил он. – Я лишь буду ревновать к мужчине, с которым ты разделишь свою жизнь.

Он снова прижал ее к себе, понимая, что этот страстный поцелуй – последнее, что он мог получить от нее. А потом крепко обхватил за талию. Они застыли в такой позе, как две скульптуры Хуана де Вильянуэва-и-Баралеса. Габриэль почувствовал, как ее тело дрожит в его руках, и она в ответ обняла его, словно не в силах расстаться. Душа Габриэля как будто разбилась пополам, когда Амелия резко отстранилась, ее пальцы обессиленно выскользнули из его рук, и она в слезах заявила, что ему лучше навсегда забыть ее. Потом она повернулась к нему спиной и бросилась бежать, а он еле слышно шептал ее имя, скорее инстинктивно, как человек, который тихо причитает, понимая, что это расставание на всю оставшуюся жизнь.

Он так и застыл там, сломленный ее уходом и с мокрой от ее слез щекой. Сглотнув слюну и сделав глубокий вдох, Габриэль сел на одну из гранитных скамеек, расположенных вокруг фонтана со статуями Ясона и аргонавтов, показывающих ветрам золотое руно. Взглянув на них, он почувствовал себя одним из героев, что обречены на трагический конец: они принимают самый жестокий вызов судьбы, чтобы выдержать испытание и, достигнув цели, умереть. Именно так он бы и рассказал свою историю. Он покорил сердце сеньориты Амелии, но не смог удержать его дольше короткого мгновения.

В тот же вечер она без промедления уехала, продолжив свое путешествие в Кадис, прерванное год назад. Они больше не сказали друг другу ни слова и не пожелали встретиться снова. Иначе оба не устояли бы перед искушением отложить ее отъезд еще на день. Поскольку прощание было неизбежным, они предпочли в качестве последнего воспоминания сохранить последний поцелуй под каштаном.

Габриэль окончательно покинул Кастамар три дня спустя, взяв с собой корзину с едой, приготовленную невесткой, безутешную грусть матери и бесконечную любовь брата вместе с воспоминанием об их последних объятиях. Он обещал писать из тех мест, где побывает, а Диего – отвечать, как только получит его письмо. Верхом, при деньгах, вооруженный и с запасом еды, он отправился в Валенсию, а дальше – все время на восток. Через неделю он уже двигался в направлении Неаполитанского королевства, а оттуда – в завоеванный османами Каир, где собирался купить местную одежду, чтобы меньше выделяться. Цвет кожи скрыл бы его вероисповедание. Единственным его намерением было плыть по течению жизни. Возможно, он нашел бы работу, выучил бы язык пустыни или даже нашел бы свои африканские корни – что угодно, лишь бы выбросить из головы сеньориту Амелию и их проведенные вместе мгновения. Он надеялся облегчить свои сердечные муки, вызванные неизгладимыми воспоминаниями, осознав, что счастье, которое он испытал той единственной проведенной вместе ночью, только один из лоскутов, которые теперь составляла его душа. Оставалось лишь подождать, когда со временем боль утихнет, а раны от вырванных кусочков затянутся и превратятся в такие же шрамы, что у него на спине.