Книга Кухарка из Кастамара, страница 363 – Фернандо Х. Муньес

Собираясь приступить к чтению получившего в прошлом веке успех первого издания Марии Сайяс^[94], он вдруг четко осознал, что начатое им путешествие полностью изменит его и, когда он снова ступит на испанскую землю, даже родные с трудом заметят в нем разве что тень того человека, каким он был прежде. Поглаживая обложку, он начал понимать, что его ждет впереди: «В будущем у людей нет ничего, кроме, пожалуй, понимания того, что, когда оно наступит, мы уже не будем прежними».

2 ноября 1722 года

Урсула надела свой обычный чепчик, убрала под него волосы и, посмотревшись в зеркало, вышла из спальни. За этот год она позволила тому, кто раньше был врагом, стать кем-то большим, чем просто любовником. Конечно, она отвергла неоднократные предложения дона Мелькиадеса выйти за него замуж. Он пытался донести до нее, что герцог разрешил бы им пожениться, и они смогли бы жить в одном из домов на территории имения. Однако она считала себя слишком старой для подобных сложностей. Во-первых, она уже много лет ничего не знала об Элиасе и формально оставалась замужней женщиной, а во-вторых, получив независимость как ключница, она не была готова потерять ее ради замужества.

– Не забывайте, что не всё коту масленица, дон Мелькиадес, – сказала она, не переставая обращаться к нему на «вы», чтобы он держался на положенном расстоянии. – Я еще даже не сказала, что люблю вас, а вы уже просите согласия на брак.

– Но, донья Урсула, разве вы не понимаете, что мы живем под одной крышей и в грехе? – возразил он. – Если герцог узнает…

– Герцог ничего не сделает, – ответила она. – Мне кажется, что об этом уже знает вся прислуга, поскольку вы каждый вечер идете к моей комнате, словно рычащий зверь. А сейчас оставьте меня, у меня много работы.

Он качал головой и подыскивал новый аргумент, который бы мог ее убедить в следующий раз. Не вызывало сомнения, что прислуга знала об их отношениях во внерабочее время, она даже была уверена, что герцог тоже об этом знал. Никто бы ничего не сказал. Их близость, будто они были уже многолетней супружеской парой, стала чем-то настолько привычным для Кастамара, что за все эти годы все свыклись с мыслью, что они состоят в тайных любовных отношениях. Возможно, даже во времена их противостояния слуги уже считали их отношения такими.

За этот последний год, в течение которого ее воинственный дух немного поутих, в ней постепенно начало появляться сильное чувство к дворецкому, в котором она ни за что бы не призналась открыто. Поначалу, когда он только пробудил в ней эту страсть, она из страха стать уязвимой время от времени отпускала какую-нибудь колкость. Бедняга все терпеливо сносил. «Вы наивны, если полагаете, что я когда-нибудь вас полюблю». «Быть с вами – это лишь забава, игра для меня». «Не говорите глупостей, с чего бы это мне вас любить? Это же абсурд!»

Однако дон Мелькиадес был настойчив, он желал, чтобы она каждую ночь была рядом, и не в качестве сожительницы, а чтобы они жили в настоящем браке, благословленном Отцом, Сыном и Святым Духом. В какой-то степени ее умиляло, что этот сильный и незаурядный мужчина любит ее настолько, что готов ежедневно спать рядом. Ей следовало признать, что дон Мелькиадес – мечта любой женщины. Заботливый, хозяйственный, с золотым сердцем и постоянно печется о том, чтобы ей было удобно. Он одновременно восхищался ей и обожал ее. Так же бережно он продолжал добиваться от нее постанываний, получать ласки и показывать, что любовные отношения с мужчиной могут доставлять удовольствие.