Книга Кухарка из Кастамара, страница 368 – Фернандо Х. Муньес

– Когда я впервые тебя увидела, то подумала, что ты наглец, – сказала она, смеясь над тем, какое впечатление произвели на него эти слова. – Один из тех заносчивых и невоспитанных аристократов, которые непозволительно ведут себя с дамами.

Он лукаво улыбнулся, намекая на тот день, когда застал ее за дверью. Потом обхватил ее за талию и пощекотал.

– Еще менее воспитанно повела себя ты, подслушивая чужие разговоры.

Клара захохотала. Он привлек ее к себе и застыл, не сводя с нее глаз, полных обожания. И они молча принялись ласкать друг друга, игриво переплетаясь пальцами. Время летело незаметно, а они все смотрели друг на друга, словно юные влюбленные, впервые приоткрывшие завесу тайны.

Чуть позже он предложил ей вместе принять ванну, позавтракать и прогуляться верхом. Еще в начале года, до приезда матери, она начала постепенно преодолевать свой недуг. Ее появление в Кастамаре так благотворно повлияло на Клару, что она даже не заметила, как выбежала встречать ее у главного входа. С того дня появление на открытом пространстве уже не вызывало у нее паники, и она, как прежде, ездила верхом и долго бродила среди цветников. Иногда в этих долгих прогулках ее сопровождал сеньор Касона, развлекая неспешными беседами о растениях. Ко всему этому прибавилась безмерная радость от приезда сестры Эльвиры с мужем Рамиро де Ривой еще до пожалования семье Бельмонте баронского титула. Такого счастья она не ощущала со времен, когда был жив отец.

– Прогуляемся? – вернул ее в реальность Диего.

– Неплохая идея, – согласилась она, целуя его в губы, – а вечером приедет моя матушка, и мы приготовим тебе что-нибудь особенное.

Он с удовольствием кивнул, поскольку это было частью молчаливого соглашения, которое они заключили до свадьбы.

Клара знала, что любой муж, а особенно аристократ, постарался бы оградить ее от запахов чеснока, лука и жареной еды, и ни за что не стала бы вступать в брак без четкого понимания, что муж соглашается с этой ее потребностью, а иначе после свадьбы он имел бы право ей это запретить. С Диего это не пришлось даже обсуждать, он с самого начала воспринял это как должное. Он никогда не заставил бы ее расстаться с кухней, и не только ради того, чтобы порадовать свой живот, а потому, что лишь мечтал видеть ее совершенно счастливой. Однако Клара пользовалась не только этой привилегией, но и многими другими, доставлявшими ей огромную радость. Она наслаждалась возможностью в любое время, когда ей заблагорассудится, посидеть с книгой в руках в огромной библиотеке Кастамара, присутствовать на представлениях разных театров, включая «Колизей»; могла позволить себе собственную музыкальную капеллу и не думала о деньгах, когда покупала у сеньора Бернабе любую понравившуюся книгу; с удовольствием принимала приглашение их величеств приехать в Сан-Ильдефонсо, чтобы посмотреть, как идет строительство нового королевского дворца.

Конечно, не все было так безоблачно. С тех пор как король с королевой пожаловали представительницам семьи Бельмонте титул баронесс де Плеамар в качестве посмертной награды отцу Клары, она попала в совершенно иной мир, где больше всего ценятся общественные связи и близость к королю. Ничтожность проблем, которые владели умами придворных дам, – надевать ли привезенное из Франции платье, держать ли столько слуг – в конце концов заставила Клару притворяться, будто ей интересны подобные разговоры. Это был чуждый для нее мир с пустыми, на ее взгляд, заботами, особенно когда при этом королевские подданные бедствовали в городах и весях страны. Поэтому, когда ее назначили фрейлиной инфантов, она поняла, что при дворе лучше всего держаться скромно и на некотором расстоянии.