Книга Кухарка из Кастамара, страница 357 – Фернандо Х. Муньес

Все эти месяцы, несмотря на общество окружавших ее аристократов, Соль чувствовала себя все более незащищенной и часто неожиданно обнаруживала, что разговаривает об Испании со своими новыми знакомыми, пожалуй, больше положенного. Сэр Артур Вилбор, один из уважаемых представителей сельской знати, как-то сказал ей, что если она так скучает по Испании, то должна как можно скорее поехать туда, а не то заболеет. Она стерпела его бестактность и сменила тему, ощущая пустоту, которую оставила в ней тоска по Франсиско. Так прошли недели, а она, мучаясь меланхолией, просыпалась посреди ночи от мысли, что он устроился у нее между ног и целует ее груди. Она наивно говорила себе, что со временем он, возможно, простит ее и сможет забыть, что именно она ответственна за смерть доньи Альбы. При этом она прекрасно осознавала, что это всего лишь пустая мечта, от которой страх в груди становится чуть меньше.

В голове у нее отдавались слова доньи Альбы, сейчас уже давно умершей, что «ее круг – единственный, который имеет значение», а кто вне его, тот лишний, и она понимала, что в очередной раз оказалась лишней. «Да она даже из гроба смеется надо мной», – подумала Соль, когда ей приснилась Альба. В ожидании скорого прибытия слуги она пила черный чай из магазина Fortnum & Mason на Пикадилли, к которому пристрастилась так же, как к шоколаду или мальвазии, и подумала, что Англия не для нее: тут всегда ветрено и дождливо, да и вообще эта сырость, как ни кутайся, все равно пробирает до костей. Этот климат способствовал меланхолии и постоянным воспоминаниям о Франсиско, образ которого чудился ей во всех уголках этой арендованной усадьбы. Иногда ей казалось, что она видит его, и ей до боли не хватало его и их проведенных вместе ночей. Соль чувствовала, что потерялась, что живет не своей жизнью и что ее настигли призраки, от которых она бежала.

Услышав приближение кареты секретаря, она снова подошла к окну. Она слегка отодвинула занавеску и, к своему удивлению, обнаружила, что из кареты вышел не Карлос Дуран, а низенький человек с птичьим лицом и крошечными черными точками вместо глаз. Интуиция подсказала ей, что дела в Мадриде не заладились. С колотящимся сердцем она подождала, молясь, чтобы были новости о Франсиско, чтобы Карлоса Дурана не схватили и он не рассказал дону Диего, где она. На лбу у нее выступили капли пота, фаянсовая чашка с чаем тряслась в руках, и она выругалась, что не может сдержать приступ паники, когда вошел посыльный.

Он поздоровался, подошел и протянул письмо с ее собственной печатью. Она спросила у мужчины с птичьим лицом, где ее секретарь, и он спокойно ответил, что не знает, о ком речь, и что его задачей было только вручить письмо. Она нахмурилась, взяла письмо, сломала печать и поспешно прочла: