Онлайн книга «Кухарка из Кастамара»
|
Единственное, что оставалось не совсем ясным, так это роль во всем этом некоего Хулиана Бельмонте. Насколько ему было известно, лишь вдова дона Армандо покинула Испанию, и к тому же сделала она это после впадения в немилость кардинала Альберони всего несколько лет назад. Он ничего не знал о младшей дочери, но из рекомендательных писем Клары следовало, что она никогда не покидала испанского королевства. Он предположил, что в этом деле было что-то мутное, и поклялся, что сам дон Армандо из могилы с его помощью восстановит доброе имя Бельмонте. Не теряя больше ни минуты, он сел за секретер и написал письмо матушке, сообщая, что они с братом в порядке и прибудут на следующий день. Потом добавил еще одно – для Клары, чтобы просто сообщить о себе. Закончив, он написал по благодарственному письму дону Луису де Мирабалю и дону Хосе де Гримальдо. И наконец, адресовал несколько строк сеньорите Амелии: Дорогая сеньорита Кастро! Этим письмом сообщаю Вам, что мой брат, к которому, как я знаю, Вы испытываете благородные чувства, уже вне опасности и находится в нашем особняке на улице Леганитос, куда мы прибыли всего несколько часов назад и откуда я пишу Вам это письмо. Знаю, что это облегчит тоску, которая поселилась в Вашей душе, и надеюсь, что и мою тоже. Моего брата жестоко избивали кнутом, и он медленно восстанавливается под присмотром врачей. Поэтому я позволю себе просить Вас любезно принять мое приглашение и снова погостить в нашем доме. Я знаю, что Габриэль, хоть пока и не осознает этого от боли, которую испытывает, будет Вам глубоко благодарен за Ваше присутствие и заботу, которой Вы его окружите. Кроме того, я буду спокоен, если Вы останетесь здесь, поскольку мне нужно заняться срочными делами в Мадриде, а я не знаю никого, кто мог бы лучше Вас позаботиться о брате. Вам известно, какое облегчение доставляет дружеская рука в минуты страданий, и, надеюсь, Вы не откажетесь приехать из-за дел давно минувших, о которых мы все уже забыли. Именно из желания убедить Вас присоединиться к нам в Кастамаре, я позволю себе рассказать Вам, что мой брат желает Вашего присутствия больше, чем моего. Моя уверенность основана на том, что в бреду, вызванном опиумом и болью от ран, он не перестает произносить Ваше имя и держит мою руку в своих так, будто бы она Ваша. Конечно, я надеюсь, что Вы сохраните этот наш маленький секрет, пока мой брат полностью не поправится. По прогнозам врачей, это произойдет небыстро, хотя он сейчас уже вне опасности. Надеюсь на Ваш скорый приезд. С наилучшими пожеланиями, дон Диего де Кастамар. Он тут же отправил письмо с вооруженной охраной, которая должна была присоединиться к той, что уже была при сеньорите Амелии, и вместе привезти ее как можно скорее. Потом, уже успокоившись, что брат выздоравливает, сеньорита Амелия, живая и здоровая, уже в пути, а его затея по поводу Клары имеет все шансы на успех, он снова вернулся к плану, как покончить с маркизом. Его не будут ни судить, ни везти в Валенсию или Кадис, чтобы там надеть кандалы и на всю жизнь отправить на галеры; его не приговорят ни к тому, чтобы какой-нибудь негр ночь за ночью хлестал его плетью, ни к тому, чтобы он никогда больше не увидел ни Испании, ни солнца, ни чего-нибудь еще, кроме потной спины такого же каторжанина, как он. Нет, потому что, хотя это и причинило бы ему больше страданий, Диего уже не откажется от удовольствия увидеть поражение дона Энрике, когда вся его стратегия обернется прахом. Он не отказался бы увидеть ни его унижение, когда тот понял бы, что именно Диего покончил с ним, ни боль, которую это бы ему причинило, и, наконец, ни при каких обстоятельствах не отказался бы посмотреть ему в глаза, когда будет убивать его собственной шпагой. |