Книга Кухарка из Кастамара, страница 325 – Фернандо Х. Муньес

Врач и хирург появились спустя три четверти часа. Ему дали выпить опиумную настойку, а потом – подышать парами, нагрев ее на маленьком остром ноже. Практически сразу же он почувствовал страшную слабость и провалился в убийственно-тяжелую дремоту. Он не понимал, умирает ли он, или хирургу удалось вовремя остановить кровь; не понимал, перестал ли он дышать, или просто спал. По ощущениям он плыл в бреду, звал Альфредо и говорил ему, что ужасно боится смерти. Тот, сидя рядом с ним, успокаивал его, держа за руку и шепча слова утешения. Перед тем как окончательно потерять сознание, он увидел лицо Леонор, которая плакала рядом и говорила, как она его любит. Потом он провалился в пустоту, вспоминая самые важные моменты жизни. Он снова вернулся в детство на валенсийском побережье; вспомнил свою жизнь в Париже, в Лицее Людовика Великого; смерть отца, Родриго Марланго, умолявшего его вести благоразумный образ жизни – с женой и отпрысками; свои долгие вечерние прогулки с Альфредо и Диего и свою неутомимую потребность соблазнять женщин старше себя.

В перерывах между головокружениями он неожиданно вспомнил один из дружеских вечеров в Кастамаре с Диего и его великолепной Альбой, с Альфредо и своим трофеем на ту ночь – вдовой доньей Кристиной де Мадригалес. Он преисполнился такой безмерной грусти, желая остановить мгновение, о котором никогда раньше не вспоминал, но ставшее одним из самых сладких за все его существование. Он плыл среди смеха Альфредо, широких улыбок Альбы и ее изящных замечаний, среди сдержанных движений Диего и среди ласк, которыми его тогда одарила донья Кристина. Он почувствовал величайшую красоту того смутного мгновения и, опьяненный грустью и красотой, сказал себе в финальном действии своего сознания, что, так же как в одной из трагедий Шекспира, он умрет за любовь и от любви. Тут его глаза затуманились, и он уже ничего больше не чувствовал.

1 ноября 1721 года

Несмотря на ужасный вид брата, Диего обнаружил, что благодаря своей физической силе тот был еще жив. Достав Габриэля из зловонной клетки, он приказал, чтобы его вымыли подогретой водой из реки Алагон. Ротный хирург Мартин Охеда обработал надлежащим образом его раны от кнута на спине. Бедняга еле слышно стонал и, когда наконец смог открыть глаза, лишь болезненно улыбнулся. Диего сказал ему несколько утешительных слов и поцеловал в лоб. Его львы разбушевались настолько, что ему пришлось даже сесть на коня и отъехать от лагеря, чтобы выкричать свою злость. После этого они двинулись в обратный путь и оказались в Мадриде спустя почти четыре дня. По приезде он сразу направился в свой дворец на улице Леганитос, чтобы остановиться там и отдохнуть с дороги. Позаботившись о том, чтобы брата разместили и вымыли, и приказав позвать доктора Эваристо, он решил проверить почту, которую доставили в его отсутствие.

Первое письмо было от его капитана, который докладывал о том, что маркиз несколько дней назад покинул имение. Потом он прочитал второе – от дона Луиса де Мирабаля, президента Кастильского совета, который сообщал, что маркиза де Вильямар, донья Соль Монтихос, сбежала и местонахождение ее неизвестно. В конце письма был короткий постскриптум: «Дорогой мой мальчик, я запомнил имя дона Армандо Бельмонте и кое-что выяснил. По-видимому, дон Хосе де Гримальдо обладает информацией на этот счет, и он обещал, что напишет тебе. Надеюсь, это поможет в твоем расследовании».